Крысиные гонки

Нам тут главное… («НАМ тут» — сразу же отметил про себя Артист) … сформировать определённое движение, ну, определённую силу, способную… А любое движение и любая сила формируется вокруг, так сказать, центра кристаллизации; другими словами — вокруг харизматичного лидера…

Хорошо говорил Мундель, красиво и гладко; приятно было его слушать, и полезно тоже:

— Ну?.. Что за проблема с лидером?

— Видите ли, Борис Андреевич, «игра в лидера» штука обоюдоострая. С одной стороны лидер на виду, «на коне», трибун и борец, и бабы с восхищеньем смотрят.

С другой — в случ-чего лидер и огребает за всех. «Массы-то» что… массы побунтовались — и опять в стойло, надо же кому-то прибавочный продукт производить, а вот лидера… Как у нас заведено: Степан Разин, Пугачев, Антонов, да тот же Лейба Троцкий…

— Н-ну? — замечания политтехнолога показались Артисту не лишёнными смысла. В самом деле: ну, ослабла власть. На какое время и насколько ослабла — а чёрт её знает… Судя по тому что в мире творится, и судя по разборкам на нашем тут, региональном уровне — всерьёз и надолго.

Но! А вдруг? Приедет завтра взвод мотострелков на БМП, окружат деревню: «Кто тут бунтовался против Народной Администрации?» — все на тебя и покажут; в этом Артист, постигший деревенский менталитет, нисколько не сомневался. И… как там Громосеев говорил?.. В силу революционной… тьфу, просто «в силу целесообразности» образцово-показательно и «во исполнение декрета «о правонарушениях» Новой Администрации отведут за… вон, за картофелехранилище и шлёпнут. А могут и повесить. В назидание.

Чёрт побери! Артист поёжился. Такая перспектива не радовала. Быть «трибуном и борцом» на сцене — это одно; Овод там, адмирал Колчакъ… по новому-то времени; выкрикнуть слова презрения палачам — и пасть от залпа комендантского взвода, — это одно, поскольку потом можно встать и раскланяться под гром аплодисментов; а вот валяться кучкой гниющего мяса как-то не радовало.

— А что же делать, Политтехнолог??

— А нужно выдвинуть вперёд «временную фигуру».

Пусть погеройствует, пусть соберёт все шишки. Ненавязчиво им поруководить… А потом, когда ситуация определится, сместить. Как водится. Или пожертвовать — и сделать его потом мучеником за идею. Лазо там, Чапаев, Эрнст Рем, Че Гевара… А «историю», как водится, всегда переписать можно. А?

Мммда… Политтехнолог видно что привык мыслить широкими категориями. Идея понравилась.

— Дельно мыслишь, Серёжа! И есть у меня и кандидатура на примете.