Крысиные гонки

Дряхлая старушёнка, божий одуванчик, она ходила сюда как на работу; стояла на своём посту в переходе каждый день, как у станка или у прилавка, весь световой день, держа перед собой смешной вязаный беретик, куда ей время от времени бросали или мелкие деньги, или, что в последнее время было чаще, что-нибудь поесть: сухарь, полпачки печенья, пару леденцов… Кажется, она стояла тут без выходных, в любой сезон, хотя сейчас, в последнее время, народу проходило мимо совсем мало, а подавали и того меньше; а как-то однажды он видел, как проходящие мимо две полные женщины… одна при виде старушонки сделала движение достать из сумочки кошелёк, но вторая возмущённо дёрнула её за руку: «Да ты с ума сошла, ты знаешь, сколько эти нищие зарабатывают?? Да она миллионерша наверняка, придуривается просто!» — и они прошли мимо, гордо глядя на редкий пробор в волосах кланяющейся, как будто что-то клюющей нищенки.

Вот она и была нужна теперь ему во-первых.

Она стояла на том же месте, и так же как всегда, заслышав шаги, низко наклонила голову, так что из-под платка стал виден мышиного цвета пробор, чуть протянула вперёд вязаный беретик, в котором «для затравки» лежали какие-то цветные бумажки и конфетка в яркой обёртке, — молоток уже был у него в руке, и вокруг — никого, он заранее проверил.

Некоторое время стоя напротив он не двигался, не то чтобы он собирался с духом, — просто он старался запомнить, прочувствовать момент, — момент «до того как», — а потом ещё будет время прочувствовать «после», — обязательно просмаковать, как ценитель смакует вкус дорогого коньяка, — только ублюдки пьют ценный напиток сразу и залпом, ублюдки и быдло; а он — Артист, Дьявол меня забери!

Видя что стоящий напротив человек не двигается, старушонка наконец подняла голову, — со сморщенного личика вопросительно-непонимающе блеснули старческой слезой выцветшие серо-мутные глаза, — и кто-то шепнул рядом «Не сможешь!», — и кто-то испуганно пискнул сзади «Нельзя, нельзя, что ты!.

.», и кто-то каркнул из-под ног «Легко, легко, всё можно, всёможно!» — и это сработало как детонатор для бомбы, как нажатый спусковой крючок давно заряженного пистолета, — Дьявол вышел, вышел — и взял всё в свои руки, — а Артист шарахнулся в уголок сознания, с облегчением уступая тому место и власть.