Крысиные гонки

 — прищурился священник, — Я так понимаю, не от хорошей жизни вы из деревни проситесь под наш кров? А стало быть в чужой монастырь со своим уставом негоже въезжать!

Катька на всё это согласно кивала, Вовчик же при поддержке Адельки перешёл в наступление:

- Это ещё вопрос, кому и куда деваться некуда! Если пристально посмотреть, то наш переезд — это в первую очередь очевидная выгода и спасение вашей, батюшка, общины! Ибо работников у вас раз-два и обчёлся! Вон, даже крышу в доме залатать не можете! Опять же, мы перебираемся не как бедные родственники, а со своим имуществом, инвентарём, и будущим урожаем.

Договорить он не успел: по деревянной лестнице за дверью торопливо простучали шаги, дверь без стука распахнулась, и в проёме возникла явно перепуганная женщина средних лет, которая, как знал Вовчик, была у Отца Андрея за экономку.

— Батюшка! Там эти, нерусские пришли! Много! С ружьями! Сказали что они теперь будут тут жить!

Под штаб Витька Хронов, которого теперь в дружине по его же приказу величали уважительно «Харон», захватил бОльшую часть дома бабки, у которой прежде квартировал; вытеснив и бабку, и её городских родственников в маленькую непроходную комнату и сени с баней. Бабке и её родственникам было заявлено что это временно, пока не подберём себе, значит, отдельный дом, чтоб без хозяев.

— Где ж ты, Витя, найдёшь теперь в Озерье да дом «без хозяев»? — попробовала было вразумить его бабка, но он только загадочно и с видом полного над ней превосходства ухмыльнулся. И посоветовал не совать свой нос не в своё дело, «а то отстрелят». И вообще — должны быть рады, поскольку сейчас ваш дом — самое, по сути, охраняемое место в деревне. И вообще — не лезьте не в своё дело, будет нужно что — вам доведут.

Большую комнату он назначил своей «резиденцией» и по совместительству местом пребывания дежурной смены «дружины». Сейчас в ней на диване дрых непроспавшийся ещё со вчерашней пьянки боец; другой, Сашка Веретенников, работавший в прошлом в Мувске художником-рекламщиком, старательно переносил «по квадратам» на растянутую на стене белую простыню портрет ЧеГевары с маленькой картинки.