Крысиные гонки

Если ты, говорит, такой гад, можем пойти вместе — я при тебе кашку с маслом Лёне скормлю, сама не стану есть, — ты проверишь! Или, говорит, ты сможешь спокойно тут у себя масло трескать, а в соседней квартире будет маленький ребёнок от голода плакать? Сможешь, говорит, так??

— Ну, а ты что? — с интересом спросил Владимир, при этом тщательно намазывая масло на сухарик.

— Что… Я в тот раз не нашёлся что сказать. И опять дал ей. Масло.

— Знаю что дурак. Не могу только сформулировать почему.

— Легко, — заверил Владимир, с хрустом откусывая от импровизированного бутерброда и запивая горячим сладким чаем, — У ребёнка есть родители…

— Если родители ребёнка непредусмотрительные дураки, то это не твоя забота и проблема.

Это проблема самих родителей и их ребёнка. Если совсем уж дело плохо — то это становится проблемой более дальних родственников этого ребёнка, а за неименеем оных — государства, гражданином которого этот ребёнок является. У которого к этому ребёнку, и к его родителям, кстати, есть счёт — обязательство платить налоги, защищать это государство в армии, соблюдать законы и так далее. А у тебя к этому ребёнку счётов нет. И обязательств соответственно перед ним нет. Так что… Хотя…

— Если, к примеру, ты берёшь этого ребёнка к себе, усыновляешь, типа… — Вовчик поперхнулся чаем и уронил с вилки кусок рыбы, с брызгами упавший обратно в консервную банку, и с изумлением уставился на друга, — Это я так, к примеру. Вот в этом случае и у тебя возникают перед этим ребёнком некие обязательства, и у ребёнка… как его, у Лёни? тоже возникают обязательства перед тобой, как перед опекуном и попечителем, — потом, когда он вырастит.

В первую очередь моральные. А пока что… Ты им не предлагал этого Лёню усыновить?

— Хы. Классное построение. Видно что не зря ты в Штатах в Универе вращался! Я б так не сообразил. Не, я не предложил, конечно. Но я чувствую, что это косяк, что так дальше нельзя. И говорю ей: всё, лавочка закрыта! Так на следующий день муж её пришёл, Олег.

Ты, говорит, что вчера моей жене наговорил, что он вся в слезах? Ты, говорит, какого хера мою жену оскорбляешь? До слёз доводишь?..

— Тоже пожрать ему в результате переговоров дал? — с интересом переспросил Владимир.

— Ага… — виновато кивнул головой Вовчик, — Но сказал что в последний раз! И вообще больше на стук в дверь не реагирую!

— Они тебя следующий раз, как оголодают, просто придушат. Тут же, на лестничной площадке.