Карточка, стёртая по краям о камень стала чуточку острее, но мне много и не нужно, как раз…
Пять секунд, и я вернулся на место. Снова облокотился о косяк, вытер карточку о тяжёлую занавеску, и спрятал меленький металлический прямоугольник обратно в карман.
— Блядь! Три дня работы насмарку! Блядь! Вот нахера?! — Выругался Алекс, увидев, что я сотворил. — Радимир будет недоволен. У него на них был завязаны кое-какие дела. Зря ты их убил!
На полу лежали три обнажённых мужских тела со скрученными шеями и отрезанными гениталиями, воткнутыми им в глотки.
Я не уверен, что каждый получил именно свой хер, но это и не важно. Они умерли быстро, наверняка, даже нихера не поняв.
— Да мне насрать! — И уже спокойнее я добавил: — Элеонора больше не твоя жена, ты не имеешь право распоряжаться ей и использовать против неё свой Дар, Алекс.
— Ты на химии? Отчего такие резкие молниеносные движения? — Алекс брезгливо посмотрел на меня. — Пару тройку раз, потом твой организм сдохнет. Химия убойная штука, Майки!
Я пожал плечами.
Без понятия, о какой химии речь, но отцовская забота меня забавляла.
— Эля моя. — Небрежно бросил он мне. — Смирись! Ты всё равно так просто не сможешь снять с неё поводок. Она теперь надолго под моим контролем! Пока я сам не захочу отпустить её. Или пока смерть не разлучит нас — как и сказано в нашей с ней клятве перед алтарём. Перед Богом мы всё ещё муж и жена, а бумажки… — Он хищно ухмыльнулся, но его улыбка тут же померкла а брови нахмурились.
— Твоя или её смерть? — Задумчиво спросил я.
Кажется он понял, что ляпнул лишнее, и слегка побледнел. Хотя, не слегка.
— Не дури, Майки! Радимир будет недоволен, если мы поссоримся.
— Ты идиот! Ты знаешь это?
Элеонора первая поняла к чему всё идёт. Тонкий нож для колки льда прошёл всего в сантиметре от моего лица. Она, словно дикая голая воительница, кинулась в бой, защищая самое ценное, самое дорогое для себя.
Я небрежно уклонился, выхватил нож из её руки, сблизился с Алексом и просто воткнул тонкое шило вместе с рукоятью в его в грудь, в самое сердце.
Расширенные в испуге и неверии глаза, немного уняли мою злобу, но лишь немного. Хотелось заставить его страдать подольше, но, сука, времени у меня на это не было!"
"Сзади меня бесновалась, била и царапала мою спину Элеонора, словно разъярённая кошка. Кажется, в этот раз поводок был действительно на порядок мощнее.
— Поспи немного. — Тихо сказал я, развернулся, легонько стукнул её в висок, и девушка обмякла.
Надеюсь, потом всё пройдёт.
