А не высовывался он потому, что был либо параноиком, любо просто скрывался. Здесь его махинации с перерождением сложнее выло вычислить, чем будь он на виду у всего мира.
— Можно последний вопрос?
— Блядь! Я тебе что, справочная? — Неожиданно вспылил мой собеседник и тут же взял себя в руки. — Ты можешь узнать это где угодно, но выбрал меня. Я прибыл сюда утрясти твой непомерный аппетит в уничтожении Глав семейств и прояснить ситуацию с Демьяновой. Я это сделал. Всё!
— Я понял, спасибо!
— Ладно. — Тут же смирился он и вздохнул.
— Давай свой последний вопрос, мы как раз подъезжаем к твоему дому. Там я выхожу.
— Что даст прощение? Только свободное перемещение по миру и снисхождение других аристократов?
— Ты рассуждаешь как типичный заключённый. Что даст мне свобода? Меня и здесь кормят, поят, дают покакать, выводят на прогулку, дают общаться с друзьями. Ты понял, о чём я?
— Понял. Свобода это свобода.
— Да. Ты сможешь делать что захочешь. Тебя никто не будет сдерживать и контролировать, если только это не идёт в разрез с интересами Империи.
Но будь готов к тому, что и с тобой никто сюсюкаться не станет. Ты готов выйти из этой песочницы? У тебя есть связи, влияние, друзья, деньги?
Я помотал головой.
— Ну вот. Сиди на жопе ровно и не рыпайся, развивайся, учись. Потом послужи своему Императору. Или сходи на войну. Многие так делают.
— Успешно?
— Некоторые успешно. Но те, кто возвращается, возвращаются с именем, влиянием, приличным состоянием и свободой. И самое главное, с уважением.
У нас в почёте те, кто отдавал свою кровь за Империю. Да и девочки таких любят. Глупых, молоденьких, симпатичных Одарённых с боевым опытом, деньгами и перспективами.Кстати, может это неплохой вариант для тебя. Зная, как ты тут резвишься и осеменяешь всё, что двигается. Ты подумай! И мне меньше хлопот…
— Я подумаю. Спасибо, Радимир.
— И это... Мой тебе совет. Женись на Демьяновой, если от неё поступит такое предложение. Вы вдвоём определённо сможете чего-то достичь, если не перегрызёте горло друг дружке…И водителя лучше смени, после нашего разговора.
Этот слишком много слышал…
Мы высадили Радимира там, где подобрали. Он пересел в свою машину, кивнул мне на прощание и умчался, оставив после себя клубы пыли и запах жжёной резины.
— Господин! — Обратился ко мне мой водитель, с задумчивым видом смотря в лобовое стекло и искоса поглядывая на меня в зеркало заднего вида.
— Да, Николай?
— Я уволен? — Робко поинтересовался он.
