Я хотел что-то сделать, сказать что угодно, чтобы ей стало лучше, но ее невыразительный тон говорил мне, что усилия будут напрасны. Рана была слишком свежей.
Поэтому я сделал единственное, что пришло мне в голову, и отвлек ее. Я указал на женщину, курящую сигарету.
— Что ты думаешь о ней?
— Что? – Спросила Джордан, сбитая с толку резкой сменой темы.
— Женщина в коралловом платье и с высоким пучком, – объяснил я. — Как, по-твоему, она оказалась на этой вечеринке?
Джордан несколько мгновений смотрела на нее пустым взглядом.
Выражение облегчения промелькнуло на ее лице, когда до нее дошло. Она подыграла.
— Держу пари, она танцовщица, которая недавно переехала в город.
— Почему?
— Тело танцовщицы с великолепными ногами. В ее движениях есть координация, но вокруг неё приземленная аура маленького городка, – заключила Джордан. — Она недавно переехала в Нью-Йорк, чтобы сделать себе имя.
Неправда. Ее звали Джанет, и она была дочерью одного из партнеров Генри. Джанет выросла в Нью-Йорке, была акулой риэлторского бизнеса и ужасной танцовщицей.
— Наверняка она с юга, – добавил я. — Готов поспорить, она здесь в поисках сладкого папика, который поможет ей с арендой, пока ее карьера не пойдет в гору.
Джордан прикрыла рот рукой, ахнув от скандальной идеи.
— Ну, для южной красавицы это было бы не очень подобающе.
Я улыбнулся, окинув взглядом ее сияющее лицо.
— Абсолютно неподобающе.
Она указала на мужчину в костюме-тройке.
— А что насчет него?
— Инвестиционный банкир, – объявили мы одновременно, когда он поднес телефон к уху и обругал кого-то.
Мы разразились хохотом.
Каждая история, слетающая с наших уст, укрепляла новую связь между нами. К концу часа мы дали каждому новую личность и воображаемую жизнь. Наш выдуманный мир был гораздо оптимистичнее реального. Сейчас, когда надо мной нависла дата ее свадьбы, мне как никогда было трудно умалчивать о своем честном мнении.
Джордан понятия не имела, на что подписалась с моим отцом. Генри заманил ее в позолоченную клетку, а она и не подозревала об этом, и эта мысль оставляла у меня во рту неприятный привкус.
Она была тюремной птичкой, как я и предполагал.
Джордан отдалилась от своей лучшей подруги детства, потому что та не ладила с моим отцом. Это не вселяло в меня оптимизма по поводу того, что она прислушается к моему предостережению относительно Генри.
Хуже того, что, если это разрушит и нашу дружбу?
Я взял ее мягкую руку и притянул ближе.
— Джордан, есть кое-что, что ты должна знать...
