Материал зачаровал меня, пока я не поймал ее отражение.
Джордан сидела перед огромным зеркалом спиной ко мне, кружева и тюль ее атласного платья скрывали стул под ней. Сверкающие хрустальные бусины, искусно привитые к тонкой ткани, ловили проникающие внутрь лучи. Ее блестящие, волнистые светлые локоны под сетчатой фатой сияли как золото, напоминая солнце.
Мы уставились друг на друга через зеркало.
Как смертная могла быть такой чертовски красивой? Ей должно было исполнится тридцать четыре, но на ее лице совсем не было морщин или даже намека на них.
Ее кожа была гладкой, как шелк, а губы пухлыми, как спелые вишни.
Я мог бы поклясться, что ее взгляд одобрительно прошелся по моему элегантному, сшитому на заказ костюму. Черный приталенный пиджак облегал мои плечи, и из-под него выглядывала накрахмаленная белая рубашка. Ее взгляд переместился с моей талии наверх, после чего она отвернула лицо.
Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова. Мы не разговаривали с той ночи, когда я отказался вести ее к алтарю.
Что-то сломалось между нами, и я понятия не имел, как это исправить.
Каждый мой шаг к ней был медленным и осмысленным. Как только я дошел до нее, на ее лице появилась улыбка, и все мои преступления были забыты.
— Я слышала, ты ведешь меня к алтарю, – кротко сказала она, не желая раскачивать лодку.
Я получил электронное письмо о том, что моя мать под угрозой выселения из ее дома престарелых. Пособие Генри покрывало ее ипотеку, счета и услуги сиделки, которая за ней ухаживала.
Он также оплачивал наши с Джаспером расходы на школу-интернат, обучение, квартиру, машину, кредитные карты и все остальное.
Однако он был осторожен и никогда не давал нам реальных денег. Он был расчетлив и строил заговоры против любого, кто пытался нам помочь. Однажды я попросил у кузенов о займе, чтобы мама могла стать финансово независимой. Генри пресек этот план и пригрозил усугубить ситуацию, если мои кузены снова узнают о нашей семейной драме. С тех пор я не впутывал их в свои проблемы.
Драфт НХЛ был самым близким к моей финансовой свободе.
Одного электронного письма было достаточно, чтобы доказать, что я не принадлежу к той же лиге, что и Генри. Мама осталась бы без средств к существованию, если бы я не выполнил его желание повести Джордан к алтарю. Он делал это специально. Он чувствовал, что между нами что-то есть, и это был его садистский способ заставить меня заплатить и посмотреть, как далеко он сможет меня подтолкнуть.
