Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!

Когда ей предлагали какое-то надоевшее диетическое мясо (да еще малюсеньким для ее габаритов кусочком!), а сами нагло ели на ее глазах сыр и жареную индейку, она страдала молча. Все-таки она у нас воспитанная мантикора. Но когда наглый конкурент оказался буквально в раю, полном упоительно вредной пищи, расшатанные Васенькины нервы не выдержали.

Мантикора вскочила на лапы, коротко рявкнула и мягко прыгнула с места.

Вся беда в том, что у собачки тоже оказались расшатанные нервы. Впрочем, чего еще ожидать от несчастной животинки, которую принесли на прием под мышкой и, кажется, в качестве аксессуара?

Словом, рванула она изначально, похоже, просто от неожиданности и с перепугу.

А вот обнаружив себя во внезапном окружении салатных листьев и помидорок черри, несчастная собачка таки окончательно психанула. Возможно, она сделала это впервые в своей жизни. Причем, по-моему, истошный вопль хозяйки — рыжей принцессы Риенны — ее только подстегнул. Окинув безумным взглядом весь этот враждебный мир вокруг, маленькая белая псинка осознала, что не время тратить жизнь на пустые переживания. Спасать стоит вечные ценности. В смысле, еду.

А может, просто решила, раз уж все ужасно, хоть поесть напоследок.

В каких-то двух метрах от себя она углядела источник божественных ароматов — и длинным нервным скачком рванула к нему.

С Василисой они не столкнулись лбами в воздухе только чудом, почти одновременно приземлившись на середине стола. И тут-то между ними и пролегла она — индейка преткновения.

В один миг с двух сторон обезумевшие от обиды и потрясения, хоть и по разным причинам, мантикора и собака с хоровым урчанием вонзили зубы в одну и ту же хорошо прожаренную птичку.

— Вольдемар, нет! Фу!!! — принцесса Риенна визжала уже на ультразвуке.

Хм, вот это мелкое недоразумение — Вольдемар? Кто бы мог подумать!

Надо сказать, шансов у Вольдемара в разворачивающемся противостоянии было немного. Откровенно говоря, их вообще не было.

Васенька просто подняла голову с зажатой в зубах индейкой — и вопрос о том, чья это птичка, перестал быть актуальным.

Потому что Вольдемар, похоже, решил, что не может он, гордый пес, уступить свою, возможно, последнюю еду какой-то наглой кошке. Даже если эта кошка больше него раз этак в пятьдесят. В индейку он вцепился поистине мертвой хваткой, на зависть всяким бульдогам. Так что в итоге попросту повис на этой самой индейке.