Щели в заборах, дома без хозяев, тихие переулки: разветвленная сеть потайных ходов, из которых мог появиться крысиный король и скрыться с добычей. Но, кроме этого, на карте один за другим возникали места, которые сторож обозвал скрадками. «Это вроде засады на зверя или птицу, – пояснил он. – Если на дереве, то лабаз. А на земле вот скрадок».
Отсутствие в городе ресторанов искупалось тем, что при каждом магазине работали кафетерии, где за столиком можно было выпить какао и съесть ватрушку. Кира тщательно отметила их все.
Скамейки, детские площадки… Помощь Щербы оказалась неоценимой: он легко определял места, где занимающийся своим делом человек не привлекал внимания и в то же время мог обозревать окрестности. Коридор библиотеки, из окон которого просматривалась вся улица. Крошечный садик, разбитый при церкви. Рыночная площадь, где можно было бесконечно бродить мимо лотков, книжная лавка, подвальчик сапожника, возле которого для клиентов, согласных подождать, стояли два стульчика. В отдаленных районах города подобных укрытий было куда меньше, а в некоторых не оказалось вовсе.
Подумав, решили запретить Олесе уходить туда.
В конце июня маленький летний лагерь при школе прекратил свою работу. Все дети разъехались, кроме троих, и оставшихся без присмотра разобрали учителя.
Олесю Максютову приютила Гурьянова.
Четыре лета подряд, думала она. Не июнь, не август – всегда июль. Почему?
Мать Олеси, полоумную бабу, временами забывавшую, что у нее есть дочь, услали к дальней родне. Если все пойдет так, как задумано, в конце лета к девочке приедет бабушка и навсегда увезет из Беловодья.
«Если».
Охота началась. Они привязали к дереву барашка с золотым руном и оставили посреди чащи.
…В последний вечер июня они собрались вместе.
– И все-таки: появились хоть какие-то мысли, кто это может быть? – спросила Шишигина.
Илья молча взглянул на Киру.
Смешно, подумала она, три заговорщика: старуха, женщина и калека. Единственным местом, где они могли собираться, не вызывая подозрений, была школа.
Учительница, директор, сторож – что может быть естественнее. Щерба находился при старом особняке неотлучно, Гурьянова и Вера Павловна приходили туда каждый день, несмотря на каникулы.
У преподавателей в школе всегда найдутся дела.
– Кто угодно! Женщина, старик… Есть только одно условие, которому он соответствует: это человек, который не вызывает подозрений.
– …ни у девушки, ни у ребенка, – дополнила Шишигина. – Однако круг не слишком-то сузился.
