При тебе Галина сдерживалась, но наедине с Мартой, боюсь, даст себе волю. Будет лучше, если девочка поживет у меня или у Веры Павловны. Там кот, Марта его любит… Я прослежу, чтобы она не выходила из дома, пока мы не отыщем ее обидчика. Он, конечно, не надевал ей на голову мешок, но вполне мог пригрозить ей или даже ударить. Марта часто провоцирует людей.
Как только Валя Домаш скрылась из виду, Кира бросилась в дом.
– Марта!
Девочка подпрыгнула на стуле и взвизгнула.
– Тихо, не кричи. Оставь блины, мы уходим.
– Куда это вы меня тащите? А где Валька? – Марта остановилась, выдернула руку и обвиняюще ткнула в Киру пальцем. – Вы ее сбагрили! Зачем? Она мне верила! А вы нет, ну и как хотите, только я ничего не соврала. Я к бабке не пойду, сами с ней живите!
Кира присела перед ней на корточки и взяла расцарапанные ладошки в свои.
– Маленький мой, – ласково сказала она, и девочка от удивления перестала сопротивляться. – Я знаю, что ты не врешь. Ты права, я специально отослала Валю. Представляешь, что начнется, если она вместе с нами будет искать того, кто тебя похитил? Она же… как бы помягче это сказать…
Складка на лбу Марты разгладилась.
– А, ну да, – облегченно согласилась она. – Толстый пончик съел батончик.
– К тому же у нее только что убили мать. Вале нужно прийти в себя. Она чудесная девушка, но сейчас от нее не будет пользы…
– Она даже за баобабом не спрячется!"
"Кира поняла, что Валентину только что вычеркнули из списка охотников.
– А куда мы тогда идем? – спросила Марта.
– К Вере Павловне.
Девочка благоговейно затихла и молчала всю дорогу.
Заново пересказывая, что случилось этой ночью, Марта впала в раж и сшибла со стола сахарницу, по счастью, пустую.
– Я у Малого была! Он сначала кинулся на меня, заорал, я чуть не умерла, а потом сообразила, что он меня не узнал, ты чего, говорю, Малой, это же я, помнишь, ты мне лошадку подарил, глянь, вот твоя лошадка! И тут он меня вспомнил. Я у него переночевала и домой пошла.
– Пошла? – сдавленно переспросила Шишигина.
– Поплыла, – призналась Марта.
– Господи, – сказала Кира и закрыла лицо руками.
– Ну чего вы сразу как эта, – хмуро сказала Марта, – я нормально плаваю, меня река любит, между прочим, я в кедах плыла, и ничего, только яиц раздавила, наверное, сотню, не меньше, пока по острову шарахалась. А! Не! Они же вывелись давно, птенчики-то! Значит, это скорлупа была, а не яйца!
Она приободрилась.
– Иди-ка Дусю тиранить, – сказала Шишигина.
