– Мы с вами сбросили в реку не Карнаухова. Он остался жив.
Глава 15
1ДНИВНИК СВОЕЙ ЖИЗНИ
20 июля
«Играла с котом. Рисовала. Рисовала кота. Валялась. Тупила в телек. Валялась с котом. Читала. Тупила в телек. Резалась в тетрис».
Старуха, заметив, что Марта взяла тетрадку, сунула любопытный кривой нос и известила, что ДНИВНИК пишется не так.
Тут они с Мартой поспорили. Марта утверждала, что записывает в тетрадке свои ДНИ, а в словарях фигня, фигня, и не надо этим словарем ей в харю тыкать, харя не казенная.
В ответ на это Шишига завернула что-то маловразумительное о неосознанном заимствовании маргинальной лексики, которое, как уловила Марта, старухой осуждалось.
Как только Шишига ушла, Марта залезла в тот самый словарь, который только что обругала, и нашла, что маргинальный – это находящийся на границе различных социальных групп. «Вот теперь все стало ясно», – с сарказмом произнесла она, и если бы нашелся тот, кто ее услышал, он безошибочно узнал бы интонации Веры Павловны.
В доме у Шишиги Марта скучала, что скрывать.
После обеда Гурьянова принесла ей свой телефон, где нашлись кое-какие игры. Пару часов Марта забавлялась с тетрисом, но потом опять села на подоконник и стала глазеть на прохожих и собак.
– Марта, нам нужно время, – сказала накануне Гурьянова. – Тебя похитил убийца, на счету которого уже очень много жертв. Мы его найдем. Но ты не должна выходить из дома, потому что он попытается снова на тебя напасть. Во-первых, ты свидетель…"
"Что «во-вторых», Гурьянова не сказала, поперхнулась на полуслове.
Но Марта же не дура. Люди порой думают очень громко. «Во-вторых, ты рыжая».
Она оценила, что с ней говорят как со взрослой, и согласно кивнула.
– Мы не знаем, сколько дней тебе придется проторчать в моей компании, – скрипнула Шишига. – Подумай, чем заняться, чтобы не сдохнуть от тоски. Книг мы тебе, допустим, из библиотеки принесем…
– Лучше Вальку принесите, – начистоту сказала Марта.
Женщины переглянулись.
– Валентине сюда нельзя, – покачала головой Гурьянова.
– Ей вообще ничего не нужно рассказывать.
Пришлось смириться.
Целый день Марта провела в чужом доме, разведывая потайные уголки и охотясь на кота. К вечеру Дуся перестал удирать при ее появлении, а стал шмякаться на спину, страдальчески закатывая глаза, в точности как человек, осознавший безвыходность своего положения.
Убийцу Марта не боялась. Если Гурьянова и Шишига взялись за дело, они вытащат этого извращенца из норы и по стенке размажут тонким слоем.
