Потом повторил то же самое с другим уголком. Под первым рисунком написал Л.Х., под вторым – Н.К.
– Ну, это ясно, – нахмурился Сергей. – Лиза Хохлова и Нина Куренная.
– Нет, – сказал Макар, – пока еще нет. Вот так яснее… – Он вытащил из кармана красную ручку и, зажав в зубах колпачок, накарябал вокруг обеих голов крупные завитки.
Бабкин поднял брови, перевел взгляд на фотографии и вдруг понял. Он выхватил у Макара обрывки календаря и положил рядом со снимками. Подумал – и сдвинул Карнаухова и Буслаева вверх.
Четыре лица с огненно-рыжими волосами смотрели на него.
– Какова вероятность совпадения? – вслух подумал он.
– Это тебе не Британия, здесь на улицах рыжие почти не встречаются, тем более – такого оттенка. Ты сказал, у Кущенко брови рыжеватые… Волосы обычно ярче и темнее бровей. Наша хозяйка вспомнила, что Нина Куренная тоже рыжая.
– Итого: из шести жертв – четверо рыжих, двое шатенов…
– Серега, а что, если у нас не одно преступление, а два? Смотри: вот Буслаевы…
Макар вывел на экран фотографию с надгробного памятника.
– Красивые люди, – пробормотал Бабкин.
– И, что важнее, темноволосые!
Фотография младшего Буслаева легла возле портрета родителей. Четверо рыжих скучились в стороне.
– Карнаухов, Карнаухов, – забормотал Илюшин, уставившись на единственную фотографию, оставшуюся в центре. – Не пришей кобыле хвост наш Карнаухов. – Он схватил с подоконника схему. – Нет никакого Карнаухова и никогда не было… А кто же был, Серега, кто? Ты бы видел ее лицо, она была не в себе, ее что-то выбило из колеи, в таком состоянии люди легко проговариваются…
Бабкин молча вжался в стену, подальше от напарника: сейчас Илюшину нельзя было мешать.
– Что мы о нем знаем? – Макар вскочил и начал стремительно ходить по комнате. – Сирота, писал Оводову с просьбой о помощи, был привезен сюда, помогал Герману, жил в его доме, оставался на хозяйстве на время отъездов, почти купил собственный… Мать была убита…"
"Он встал и перевел на Бабкина взгляд, в котором билась невысказанная мысль.
– Слушай, а как выглядела Полина Карнаухова?
– Ну, офигеть, – только и смог сказать Бабкин, получив от Оводова снимок молодой Полины: на него смотрела, прищурившись, ярко-рыжая женщина с грубоватыми чертами.
Илюшин кивнул:
– Похожа на модель у прерафаэлитов, то же строение лица.
– Не буду спрашивать, кто это такие.
– Живописцы, поэты… В двух словах – направление в искусстве.
