Затем все повторяется снова и снова. Я стою на четвереньках и ловлю каждое движение, каждый толчок, каждое прикосновение тела о тела. Шлепки в тишине комнаты откровенно громкие, быстрые, ненасытные. Воронов крепко держит меня руками за бедра и вонзается в моё тело. И если бы не его поддержка, я давно бы упала на постель без сил. Последний оргазм сокрушительный — сбивает меня с ног и сводит с ума.
Мы одновременно падаем на кровать, липкие от пота и полностью без сил. На улице почти рассвет, начинает всходить солнце… Воронов засыпает первым, прижимая меня к себе.
Я с упоением слушаю его размеренное глубокое дыхание, целую в колючую шею и тихо шепчу на ухо:
— Кажется, я люблю тебя, Воронов. Очень сильно люблю.
И пусть он этого не слышит, но я уверена, что у нас еще будет время, чтобы сказать об этом друг другу не один раз.
Глава 40
Диана.
Я просыпаюсь в кровати Воронова ранним утром. Солнце уже ласково заглядывает в комнату и заставляет пробудиться от сладкого сна. Это же, правда, был сон? Но судя по тому, как приятно тянет низ живота, я чётко осознаю, что вчерашняя ночь была прекрасной реальностью.
На празднике я совершенно не притрагивалась к алкоголю, но мозг был словно опьянен. Нет, трезвые люди так себя не ведут. А вот чуточку сумасшедшие — легко.
Рассматриваю свои мелкие синяки на коже и внутренней стороне бедра, кровоподтеки на груди и вспоминаю, как Даня жадно присасывался к моему телу, словно хотел испить меня до дна. От воспоминаний вчерашней ночи между ног становится настолько влажно, что мне хочется повторить ещё и ещё.
Только с ним одним.
Медленно поворачиваю голову вправо и замечаю, что Даньки рядом со мной нет. Его половина кровати пустует и только по смятым простыням видно, что он вообще здесь когда-либо был. С ностальгией провожу ладонью по остывшей половине кровати, переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушку и тихо «кричу» от новых неизведанных чувств.
Кажется, я по уши влюбилась. И в кого? В Даньку! В моего Воронова. В лучшего друга, которого знаю как саму себя.
С которым знакома (страшно произнести вслух!) — целых двадцать пять лет! Который дергал меня за косички в младшей школе и набивал морды обидчикам в старших классах.
И не было ни единого тогда повода подумать, что в будущем мы станем мужем и женой. У нас родится чудесный ребенок, который станет отрывным толчком к чему-то большему. Сразу мы начнем глупить, отпираться, но потом всё равно будем любить и умопомрачительно трахаться всю нашу долгую семейную жизнь.
