— Скажи прямо — у меня на лбу написано, что я лохушка? — закрываю глаза и тихо напеваю знакомый мотив. — Наверное, ты с самого начала знал, кто он и что из себя представляет?
Воронов молчит, и я понимаю, что да.
Его кулаки счесаны в кровь. Когда завязалась драка, охрана ресторана тут же сбежалась разнимать парней по разные стороны. К счастью у Смирнова не было никаких претензий к обидчику, и он умчал первым в неизвестном направлении, сверкая хромированными дисками своей новой машины. Наверняка отработанной собственным членом.
Глава 44
Даниил.
Хрен пойму, что со мной происходит, но в десятом часу я начинаю нервно расхаживать по комнате и то и дело порываюсь поехать в ресторан, в котором ужинает моя жена и Смирнов. То, что я узнал о нём буквально недавно — наш блондин Андрюшка помышляет тем, что разводит одиноких женщин на деньги. Использует, как вампир высасывает всё возможное, бросает, находит новую жертву и так по кругу. Обычно богатые дамочки не спешат обращаться в полицию, чтобы не афишировать свою недальновидность и глупость, поэтому таким альфонсам как Смирнов обычно всё сходит с рук.
И я любезно позволил Федотовой поехать и порвать с ним личные отношения. Мне было важно, чтобы Диана сама пришла к тому, что Андрей ей не нужен. Сама порвала связи, сама осознала и сделала выбор. И в этом вопросе мне не хотелось всё решать вместо неё.
Но спустя полчаса я уже гоню на всей скорости по ночной Москве, попросив тёщу присмотреть за детьми.
На улице начинает моросить мелкий дождь, я влетаю в переполненный ресторан во влажной футболке и натыкаюсь на презрительный взгляд охраны.
— Возьми, брат, — тычу ему в руку купюру и беспрепятственно прохожу в переполненный зал.
Окинув взглядом столы, понимаю, что ни Смирнова, ни Федотовой здесь уже нет. На звонки она не отвечает, и в голову лезут самые нелицеприятные мысли. Тут же выскакиваю на улицу и внимательно осматриваю местность вокруг — магазины, высотки и парковка… Стоп! Парковка! Замечаю яркое платье Дианы (недаром она его надела) и понимаю, что этот мудак силой тащит её к своему автомобилю.
А дальше — я себя не контролирую. Ненависть застилает глаза, приливает в голову и сердце.
Вновь прихожу в себя только тогда, когда мы едем в автомобиле домой. Под тихую спокойную музыку, под капли дождя агрессивно бьющего по машине. Диана сидит на переднем сиденье, свернувшись калачиком, подогнув под себя ноги.
