— Мне просто надоело смотреть на твои стертые в мозоль ладошки, — произношу вполне невозмутимо и бреду в ванную.
Даня уходит в душ следующим. Возвращается оттуда, ложиться ко мне на кровать и я судорожно вдыхаю запах освежающего геля для душа исходящего от его тела. Воронов кладет руку на мой живот и отчетливо контролирует передвижения ребенка в моей матке. Его теплая ладонь приятно греет и малыш, словно чувствуя отцовскую любовь, приветливо тычет в нее ножкой.
— Поздоровался, — усмехаюсь и закрываю глаза, моментально засыпая.
Глава 18
Даня.
Федотова, наверное, самая удивительная женщина, которую я только встречал в своей жизни. Порой удивляюсь, почему ее голова варит по совершенно нетипичным меркам. Обычно весь женский пол, начиная от мала до велика, стремится выйти замуж. Но только не Диана, для которой брак звучит страшнее, чем морской чёрт.
Вот и сегодняшнее утро меня повеселило. Ди вышла в прихожую в черном платье длиной до колена, которое визуально скрывало ее круглый как шарик живот.
На шее скромное ожерелье с бриллиантом, на лице минимум макияжа. Волосы завиты в крупные локоны, которые красиво рассыпаны по плечам.
— Диана, ты очень оригинальная невеста. Такое ощущение, что у тебя траур, а не бракосочетание.
Она недовольно вскидывает голову, проходит мимо меня, обдавая сладким запахом духов, и направляется в сторону автомобиля.
Никаких торжественных церемоний, никаких гостей, шумихи, подарков и тостов. Попроще, побыстрее и желательно не акцентировать внимание на данном событии — именно такими были условия, которые поставила Диана перед торжеством.
Сзади Федотова похожа на неуклюжую уточку, которая переминается с ноги на ногу и пытается идти к автомобилю быстрее, чем может. И, конечно же, я ей об этом никогда не скажу. Обгоняю ее и подаю руку, чтобы помочь забраться в машину — ох уж эта женская гордость и самостоятельность.
— Ты прав, для меня замужество этой мой личный траур, потому что в свои двадцать восемь я окончательно поклялась себе, что больше никогда не выйду замуж, никогда не буду строить серьезные отношения с мужчинами и никогда не обзаведусь детьми.
— Личная драма? — спрашиваю невпопад, выезжая за пределы поселка.
Диана хмурит лоб и отворачивается к окну. Заметно нервничает, дрожащими руками трогает подол платья, и я уже жалею о том, что спросил.
— Что? Воронов, всё тебе нужно знать, — начинает возмущаться Диана, но спустя минуту продолжает, как ни в чем не бывало.
