Я понимаю, что лучше всего вернутся сейчас домой, пока дочь не закатила истерику прямо посреди леса и не спугнула несчастных зверушек.
Выруливаю на асфальтированную дорогу и быстрым шагом иду к дому. Солнце светит прямо в лицо, и я не сразу понимаю, что у наших ворот кто-то стоит. Когда расстояние сокращается до минимума, я вижу перед собой… маму. В одной её руке большая дорожная сумка, в другой — «Киевский торт».
Глава 31
Когда расстояние сокращается до минимума, я вижу перед собой… маму. В одной её руке большая дорожная сумка, в другой — «Киевский торт».
Мама одета в просторный льняной костюм белого цвета. На голове шляпа с широкими полями, на переносице — солнцезащитные очки. Складывается ощущение, что она собралась на отдых. Я часто покупаю ей горящие туры заграницу, компенсируя свои редкие приезды к ней именно таким образом. Оплачиваю путевку ей и её подруге, даю деньги на карманные расходы только бы мама не скучала. Но последнее путешествие у неё было чуть больше месяца назад — мама с Семеновной благополучно отдохнули на Кипре.
Соответственно сейчас никаких поездок не запланировано. Тогда почему она стоит с чемоданом в руках?
— Диана, детка, здравствуй! — голос наигранно-доброжелательный, улыбка на всё лицо.
Она почти невесомо целует меня в щеку, обдавая приторно-сладким запахом духов.
— Здравствуй, мама, — говорю как можно спокойнее, заруливая с коляской на территорию дома. — По какому поводу пожаловала?
Я знаю, что меня нельзя назвать гостеприимной, но я и не претендую на это звание.
Мама громко хмыкает и проходит следом за мной.
— У меня в квартире прорвало трубу, представляешь? Затопило не только меня, но и соседку снизу. Ты же помнишь ее — Дилара Руслановна, противная старая кляча с кавказским акцентом, — мама неторопливо рассказывает о приключениях с трубой, то и дело поглядывая в коляску с младенцем. — И я решила, что пока смогу пожить у тебя.
Словно учуяв мое отвратительное настроение, Крис начинает хныкать, а я — судорожно качать коляску на подходе к дому.
— Да, конечно, мам. Сейчас дам ключи от городской квартиры, — говорю вполне невозмутимо, прекрасно понимая, на что она намекает.
Маме почему-то кажется, что она хитра и проворлива в своих действиях и ни одна живая душа не понимает, что на самом деле она замышляет, но я почти всегда с точностью до сотых угадываю ее планы и мотивы.
— Нет, ты не поняла меня, Диана. Я хочу пожить именно здесь, с тобой.
