Я с ужасом понимаю, что среди присутствующих есть… Катя. Она стоит у большой белой колонны и смотрит на меня украдкой. Взгляд заинтересованный и какой-то липкий, словно она раздевает меня одними глазами и видит то, чего не видят другие.
Не знаю, почему, но мне интуитивно хочется укрыть свою семью от этой странной девушки. Каким образом она оказалась здесь? Знала ли, что я буду присутствовать тоже?
Спустя несколько долгих минут, которые Катя прожигает меня взглядом, гости наконец-то начинают рассаживаться за стол.
Диана берет меня под руку и что-то оживленно рассказывает. Кажется, младшей Мамонтовой наши подарки пришлись по душе. Малышка Крис всё это время находится на моих руках — удивленно рассматривает просторное помещение украшенное шарами и цветными гирляндами.
Наши места за праздничным столом находятся в самом конце зала, чтобы удобно было ставить коляску. К счастью мы находимся достаточно далеко от Катерины, поэтому ни я, ни она не можем видеть друг друга.
Ведущий попадается какой-то нудный — рассказывает сухие факты о дочке Мамонтовых, показывает слайдшоу с фото, вяло предлагает выпить.
Спустя некоторое время Ванька зазывает меня с собой на улицу, чтобы покурить и перетереть важные мужские разговоры.
На улице градусов тридцать, не меньше. Ощущается резкий контраст с прохладным от кондиционера залом.
- Хороший вечер, — говорю я, извлекая из полной пачки сигарету.
— Знал бы ты, сколько денег я угрохал на это шоу…
— Ничего дружище.
Год ребенку бывает только один раз в жизни.
— Ты прав…
Мы одновременно выпускаем сизый дым и лениво разговариваем ни о чем, не затрагивая рабочие темы.
Дверь, ведущая из банкетного зала, открывается и на террасу выходит Катя. В длинном белом платье по щиколотки и с черным поясом на талии. Короткие волосы собраны в высокую прическу, на губах блестит прозрачная помада. Она оглядывается по сторонам, и я понимаю, что Катя ищет меня. Этого еще не хватало.
— Кто пригласил её на День рождения? — спрашиваю у Вани.
— Катьку? А, так моя жена раньше с ней работала в одном журнале. Хорошая девочка, художница. Стой… ты её знаешь что ли?
Я пожимаю плечами, игнорирую вопрос друга, и тут Катя находит меня взглядом. Медленно идет ко мне, смущенно улыбается — сама невинность. В этот самый момент Мамонт спешно ретируется, оставляя нас один на один.
— Здравствуй, Даня, — говорит Катя с застенчивой улыбкой на лице.
