Или, вернее: луч золотого света направился ко мне.
Теперь я знала что это такое: это был космос, сила, окружающая и объединяющая в себе нас всех: людей и камни, животных и растения, планеты и солнца, луны и галактики.
То, о чем я говорю, не имеет ничего общего с нашей видимой вселенной. Это всемогущая сила, которую многие называют Богом, другие – внутренним светом, третьи – космосом… У нее тысячи наименований.
Глядя на все это, я удивилась: зачем люди сражаются друг с другом там, внизу, выясняя, у кого правильный бог.
Я чувствовала себя совсем крошкой! К горлу подступали рыдания. В то же время мне было хорошо и покойно.
Я попросила разрешения сойти с высокого места. Я не могла воспринять больше того, что уже получила.
Возможно, я путаю одно путешествие с другим, когда я посетила иной мир."
"Прошло несколько часов, а я все еще находилась в состоянии крайнего возбуждения. Но это был мой единственный шанс познакомиться с невидимыми сферами. Наследующий день я должна была уезжать домой. Доктор Лундберг с женой построили приемник совершенно особой формы: помещение внутри напоминало шестиугольник.
И в нем царил покой, полный покой! Даже приглушенная музыка действовала успокаивающе. Хотя я вообще не выношу такой музыки. Но эта музыка отличалась от той, что можно слышать повсюду, и которая вызывает только раздражение.
Подготовку к следующему путешествию я не запомнила.
Помню только, как очутилась в каком-то месте, где я должна была увидеть белых ангелов или что-то похожее на них, но я ничего не видела.
А встретилась с тем, кого уже видела в высоком зале в параллельном мире. Я встретила Люцифера, падшего светлого ангела, а с ним несколько черных ангелов.
…Я ощутила всю их боль и скорбь, зарыдала от бессилия, от той несправедливости, что свершилась над ними.
Мысли мои все время вертелись вокруг одного и того же: люди не должны придумывать себе осуждающего бога; у людей у самих тоже нет права судить! В широком понимании этого слова. Изгнание черных ангелов стало только символом того, что мы, люди, слишком высокомерны и думаем, что знаем и имеем право.
А знаем мы так мало! Так ужасно мало, и знания наши так несовершенны.
Самосуд – вот наша отличительная черта.
По дороге домой я много размышляла. О наших параллельных мирах, о разных измерениях и иных сферах. Мне кое-что приоткрылось. И все же мне казалось, что я словно стою извне и подглядываю в дверную щель. Там продолжалось неизвестное в бесконечном.
Нам ничего не известно.
