Деревянный отросток? Помнишь, как я тебя дразнила?! Фу, какой я была тогда противной девчонкой… Но, насколько я помню себя в Долине Людей Льда у корня мандрагоры вроде бы и впрямь был отросток на… ну, там, где у мужчин самое привлекательное…
Они совершенно перестали стесняться друг друга. И в этом, несомненно, была заслуга Халькатлы.
Руне был потрясен. Но его новый облик повлиял и на его душу. Верно и вино сыграло свою роль. Какое блаженное чувство! Забылась прошлая жизнь с ее страданиями и горестями.
Человек-корень отдавал себе отчет, что так свободно он может вести себя только с Халькатлой, и ни с кем более.
Он испытывал к ней нежность, ему было так хорошо в этот миг.
– Да, у меня и вправду был на этом месте длинный отросток. Но он постоянно подвергался опасности. Все норовили отрезать кусочек именно от этого места. Из него варили приворотное и зелье, способствующее оплодотворению. В конце концов от этого отростка остался лишь совсем небольшой обрубок. Халькатла, я боюсь!
– Я посмотрю сама. А ты пока можешь… Тебе ведь интересно узнать как я выгляжу?
Он только кивнул, в то время как руки уже потянулись под юбку.
Неровными толчками билось сердце."
"Руне расстегнул крючок и расстегнул молнию. Юбка соскользнула на пол. На Халькатле осталась только тоненькая полоска почти прозрачных трусиков.
– У тебя тут тоже светлые волосы, – с улыбкой объявил он. Руки сами гладили бедра. А глаза корня, не отрываясь, смотрели в зеркало.
Халькатла расстегнула ремень. И еле слышно пробормотала:
– Если твой отросток все еще на том же месте то, думаю, он уже достаточно твердый.
Тут она оторвала взгляд от отражения в зеркале и торжествующе закричала:
– Все в порядке! Он ничуть не пострадал, Люцифер и об этом подумал! Сжалился надо мной!
– Я… мне кажется, я что-то чувствую, – неуверенно пробормотал Руне. Да и не мудрено! Ведьма была чертовски привлекательна! И ласкать ее было одно удовольствие, не говоря уж о том, что она с жаром отвечала на его ласки.
Руне оставил упавшие брюки лежать на полу.
– О-о-о-о-о, – блаженно выдохнул он. – Да, Люцифер постарался на славу!
Торжествуя, снова повернулся к зеркалу:
– А ведь он вроде ничего? Как тебе?
– Чудный, – похвалила она, извиваясь всем телом. – О!… Тут… погладь меня тут! Руне, да не стой же ты так…
Он положил руку на указанное место. Халькатла крепко прижалась к нему. Сладко и маняще… Они стояли совершенно обнаженные. Ни у Руне, ни у Халькатлы не было никакого опыта в подобных делах. Но природа взяла верх.
