"
"Появилась новая группа – те, кто жили в Долине Людей Льда в те времена, когда, собственно, и начиналась история Рода. Неправильно было бы назвать их стариками, но эти люди жили в долине еще до появления Тенгеля Доброго.
Габриэл здоровался с каждым по имени; мальчик всегда с легкостью узнавал голоса. Таргенур и Крестиерн отдали дань его мужеству…
А вот, наконец, и Тиили. Тиили появилась вместе с Марко, но тот был невидим.
– Как… вы уходите? Разве мы можем отпустить вас? Вчетвером? (В это время подошли и Руне с Халькатлой).
Вы же живые…
– У каждого есть на то причина, – мягко отвечал Марко. – Тиили не смогла привыкнуть к новому миру, и мой отец обещал ей забвение. Она забудет о столетьях, проведенных в полном одиночестве, равно как и общество Диды и Таргенура. Мне же больше всего хочется оказаться рядом с родителями и с Тиили, помочь ей вновь обрести мужество. Ульвар тоже будет с нами, хотя ты не можешь его видеть.
– Мое время закончилось, – добавила Халькатла. – Мне бы, конечно, хотелось ближе познакомиться с вашим миром, но, видишь ли, я влюблена.
Я отправляюсь в Черные Залы. Вместе с Руне мы провели чудесный месяц. Если бы он еще оставался тут, я бы тоже осталась. Но Люцифер пригласил его к себе. И меня тоже. Так что… Думаю, ты сам понимаешь, что я выбрала.
– Да, конечно, – пробормотал Габриэл. Слезы текли по щекам, но он вряд ли чувствовал их. Да и не один он плакал.
Натаниель подошел ближе к мальчику. Четверка постояла около него в полном молчании. Им было тяжело расставаться. И мальчик был благодарен за это.
– Мне очень жаль, Марко. Всех вас постигло горькое разочарование. Но тяжелее всех пришлось твоему отцу.
– Да. В этот раз должно было повезти, – тяжело вздохнул Марко. – Отец должен был победить. Надо спешить. Через сто лет может быть уже поздно. Нам необходимо было свершить все сейчас, до того, как люди отвергнут всю библейскую историю.
Тут Габриэл задумался. Ведь если исчезнет вся история, Библия… Что тогда?
Нет, все это слишком сложно…
К счастью, разговор перешел на другие темы.
– Ты сам не свой, Натаниель. Тебя что-то мучает, – обратился Руне к своему старому другу.
– Да. Мы все пострадали. И меня не удивит, если с годами Габриэлю станет хуже.
– Вполне возможно. Ну а ты как?
– Я тоже пострадал. Я не говорю о шрамах на руке. Те раны уже давно затянулись. Знаете, я вряд ли смогу забыть Тан-гиля. Потрясающе красивый человек. Чем-то похож на сову, холоден и опасен. Я чуть было не попал под его власть. Да и сейчас я не свободен.
