Пару секунд он молчит, буравя меня пронзительным тёмным взглядом, и мне уже даже начинает казаться, что он не уступит теперь, но мужчина, закрывает глаза, с мучительным вздохом отодвигается и помогает мне подняться. Моё тело откликается на эти его действия отстрым чувством потери. Смотря искоса на жёсткий профиль короля, я не могу не пожалеть мужчину. Он сжимает челюсти так, что удивительно ещё как зубы не крошатся. Если мне так от неудовлетворённости плохо, то каково ему?
— Извините.
— шепчу я, поддавшись порыву.
— За что? — удивлённо вскидывает брови Яргард, наконец перестав изображать каменного буку.
— За то, что вам плохо из-за меня.
Он не скрывает удивления, а я не могу сдержаться, чтобы украдкой не стрельнуть глазами на заметный даже в полумраке кареты внушительный бугор в его штанах. Король моргает, раззевает рот, а потом внезапно разражается оглушительным хохотом.
— Ох, малышка. Ты не перестаешь меня удивлять.
Я словно животное набросился на тебя, завалил и едва не поимел в карете. А ты извиняешься, что мне от этого плохо?
— А что, разве хорошо? — хмыкаю я.
— Нет, не хорошо. — признаёт он со смешком.
— И мне не хорошо. — вздыхаю тяжело — Эта связь на нас всегда так действовать будет?
— Нет. Не знаю. — устало трёт бедняга лицо — Такого сильного вожделения, как к тебе, я никогда не чувствовал.
— Что, и… к Тэрэсе? — не верится мне, если честно
— И к Тэрэсе.
Но сейчас я не хочу говорить о ней. Лучше расскажи, до чего же ты додумалась?
Вот так вот сразу? Эх, теперь я уже не уверена, что готова. Да и про эту связь хочется услышать больше, раз уж зашла речь.
— Я думала, вы покажете мне город? — замечаю я, размышляя как бы сформулировать интересующий меня вопрос.
— Покажу, но не из окна кареты. — Он снова за руку тянет меня к себе. Ой-ой-ой.
— Почему вы не отпустили её? — брякаю я первое, что пришло в голову.
Мужчина замирает, прищурившись.
— Кого?
— Тэрэсу. — уже менее уверено произношу, чувствуя, что ступаю на запретную территорию. Но мне нужно понимать, почему он не сделал этого, почему позволил отравлять жизнь себе и их сыну. — Если она любила другого, притом настолько, что на неё даже ваша эта супружеская связь не действовала, зачем вы скрыли, что рождение ребёнка свяжет вас насовсем.
