Яр позволяет мне это и, как только я обхватываю ладонью его член, со стоном подкидывает бёдра, толкаясь мне в руку."
"— Сладкая моя, ты с ума меня сводишь. — рычит, обхватив руками талию, притягивая меня обратно. Его губы смыкаются на моей груди, а плоть толкается между ног, раздвигая влажные складочки. — Ты мне нужна, Нэлли. Не смей исчезать из моей жизни никогда!
Жёсткие пальцы впиваются в бёдра, наверняка оставляя синяки, приподнимают немного и Яр одним движением насаживает меня на свой член. Моё тело больше мне не принадлежит, эта сладкая мука прошивает меня насквозь, заставляя выгнуться в его руках с гортанным вскриком.
Мы застываем на миг, прижимаясь друг к другу, тяжело дыша, наслаждаясь единением. Его ладони снова обхватывают мои ягодицы, требовательно сжимая, поднимая моё тело и опускают обратно навстречу удару мужских бёдер.
— Скажи ещё раз, Нэлли. — требует он, ловя ртом мои губы.
— Я люблю тебя, Яр.
— Держись за меня. — кусает меня за губу и, когда я обнимаю его за шею, начинает двигаться, жёстко вколачиваясь в моё тело, клеймя своей страстью, сжигая в пламени своей жажды, связывая по рукам и ногам своей безудержной потребность во мне, освобождая своей искренней любовью.
Мы потерялись друг в друге. Окружающее исчезло для нас двоих, растворяясь в обоюдном голоде наших тел и душ, ритмичных движениях, рванном дыхании и сносящем все барьеры наслаждении. За окнами зажигался рассвет, а я сгорала в руках любимого, растворяясь без остатка, и воскресала ещё более цельной, чем была когда-либо до него.
Потом он всё-таки уснул, но лишь после того, как доказал всё что хотел. Сразив наповал неопровержимыми доказательствами в гостиной, меня понесли в спальню, где привели ещё более веские аргументы и, лишь убедившись, что я точно приняла его точку зрения, мой муж отключился, прижимая меня к себе так, словно я самый ценный трофей на свете. О том, чтобы улизнуть из жёсткого собственнического захвата, даже речи не шло, а я и не пыталась. Лежала прижавшись щекой к широкой груди, слушала мерное биение большого сердца и лелеяла хрупкое чувство счастья, зародившееся в груди.
А потом и сама не заметила, как снова уснула.
Разбудило меня ощущение порхающих поцелуев на спине и тихий голос Яра.
— Просыпайся, свет мой. Там Тай уже третий раз приходит. У меня есть подозрение, что если я ему не покажу тебя, он прорвётся сюда с боем, чтобы убедиться в твоём благополучии.
— Мгм, сейчас. Не надо сюда ребёнку. — поворачиваю я голову и приоткрываю один глаз.
