А тут даже не была уверена, придут ли мои Жанис и Клодия, если позвонить, или явится королевский камердинер Гастэн. И вот какая Яру разница, где я буду днём, если сам он всё равно занимается своими делами? Мне кажется, никакой. Так что, пойду-ка я в свои покои, вот только разберусь кто и как меня охраняет, чтобы мужа не нервировать.
За этими размышлениями меня и застал стук в дверь. После моего “Войдите” на пороге появился Герон, притом Вайс маячил позади.
— Здравствуйте, ваше величество. Не могли бы уделить нам несколько минут? — попросил телохранитель.
— Да, конечно. — улыбаюсь я.
Мужчины кивают и вскоре оба стоят передо мной едва ли не на вытяжку, снедаемые самым настоящим чувством вины. А до меня даже не сразу доходит причина. А когда доходит, становится даже как-то дурно. За всеми своими злоключениями я как-то совсем забыла, что эти двое могут с жизнями расстаться, потому что не уберегли меня. Хорошо хоть Яргард способен разобраться, что телехранители в случившемся точно никак не виноваты. Иначе они бы здесь сейчас не присутствовали.
— Ваше величество, мы хотим попросить вас принять кровный артефакт. — как всегда, за двоих говорит Герон. Правда, это не меняет того факта, что я не понимаю о чём идёт речь.
— А что это за артефакт? — осторожно переспрашиваю у очень серьёзных мужчин.
Герон вздыхает, размышляет пару секунд и начинает не менее осторожно мне объяснять.
— В нашем клане есть обычай. Напарники при желании могут создать парный кровный артефакт, пройдя несложный совместный ритуал, образуя таким образом… нерушимый союз.
После этого участники такого союза могут даже на расстоянии чувствовать, если кому-то из них угрожает опасность, могут найти друг друга и, если позволяет сила и способности, даже устанавливать ментальную связь между собой. Если вы согласитесь, мы будем иметь больше возможностей прийти вам на помощь и сберечь вашу жизнь. — заканчивает он свой монолог.
А я пытаюсь осознать, что именно мне сейчас предлагают. Не чувствую лжи, но уверена, что Герон не договаривает.
Если бы всё было так просто, почему они этого не сделали раньше? А ещё напрягают эти моменты с нерушимостью и ментальной связью.
— В чём подвох? — вскидываю я брови и смотрю ему прямо в глаза.
Он качает головой и усмехается."
"— Подвох? Разве что в том, что это своего рода побратимство и оно нерасторжимо. Мы с вами будем связаны, даже когда перестанем быть вашими телохранителями, а вы можете посчитать, что наёмные убийцы недостойны такой чести.
