— О чём вы хотели поговорить, ваше величество? — спрашивает Тайрэн, как только за ней закрывается дверь.
Смышлёный мальчик. Очень. Слишком. Как много ему потребуется времени, чтобы раскрыть мой секрет? С учётом, что я постоянно допускаю ошибки, уверена — немного. А может они тут о попаданцах и не ведают, а меня сочтут сумасшедшей, или одержимой? Я же не знаю, что тут с религией. Нет, признаваться рано. Хоть и мерзко это — ребёнку врать, но мне позарез нужен союзник и источник информации. А он самый доступный объект.
— Сядь ближе, пожалуйста. — прошу я тихо, подзывая его рукой, хлопая по кровати рядом.
Голубые, как у отца, глаза расширяются снова, но Тайрэн послушно поднимается и шагает к кровати. Правда не сразу решается сесть. Боже, что же она творила с ним, что он так осторожен? Убила бы его мамашу! Ах, да, её и так убили. Теперь я за неё. Тошно то как. Хватаю его за руку и тяну к себе, понукая сесть. Мне показалось, что Сэльма не из тех, кто будет подслушивать, но откуда мне знать, что ей король велел.
А ему я пока не готова открыться. Как-то не было у меня возможности проникнуться доверием, пока он усердно гнобил королеву в моём лице.
— Тай… — я собираюсь с духом, сглатываю пересохшим воспалённым горлом. — Мне нужна твоя помощь.
— Какая? — тихо спрашивает принц, с каким-то недоверием, не сводя глаз со своей ладони в моей.
— Я хочу тебе признаться. — говорить больно физически, в горле немилосердно царапает, отчего на глаза наворачиваются слёзы. Но ещё больнее говорить морально. — Я ничего не помню.
Это ведь не враньё? Я действительно ничего не помню о жизни королевы, потому что я не она. Убеждаю себя в этом, чтобы унять муки совести. Я скажу ему, обязательно. Но позже, когда пойму, как сделать это менее болезненным. Если это вообще возможно.
— То есть, как? — округляет он глаза. — Чего именно вы не помните?
— Ничего. — морщусь.
— Совсем ничего? — недоверчиво переспрашивает дрогнувшим голосом, хмуря тёмные брови.
Мотаю головой. Ничегошеньки. Просвети меня, милый ребёнок.
— А меня? — одним вопросом, блеском слёз в голубых глазах, он вышибает из меня дух.
Глотаю колючий воздух и выдыхаю короткое.
— Прости.
Он вздрагивает, как от удара, и вскакивает с кровати. Отворачивается от меня, суттуля плечи и глухо спрашивает.
— А отца?
— Нет. Даже имени. — я действительно ни разу не слышала, как зовут моего “супруга”.
— Отца зовут Яргард. Вы не помните? Но почему? Это из-за яда? — он поворачивается и я киваю. — Он знает?
— Нет.
