Глаза настоятельницы становятся очень большими и удивлёнными, а потом она заливается хохотом.
— Ой не могу! Ахаха. До чего же невозможный мальчишка. Что так и сказал?
— Ага. Мол, его всё устраивает, я ему подхожу и он не против нашего брака. — и себе хихикнула я. Со стороны это действительно смешно. Правда потом вспомнила другие его слова. И смеяться перехотелось. — А ещё сказал, что не способен любить. Я конечно, не дура требовать от мужчины чувств, когда мы едва знакомы, тем более с его отстойным опытом. Но всё же, когда-нибудь, может быть, хотела бы…
— Чтобы он ответил тебе взаимностью? — понимающе протянула настоятельница.
— Да. — криво улыбнулась я. Странно, что мне так легко довериться этой женщине. Так, словно, мы всю жизнь знакомы. — Он… он, кажется, действительно замечательный. Как я смогу устоять перед ним? Не смогу ведь. Он уже пробрался во все мои мысли. Я… боюсь. До трясущихся поджилок боюсь снова почувствовать себя ненужной и нелюбимой, или обузой. Это глупо, да? Всё равно ведь соглашусь.
— Нет, не глупо, конечно.
— грустно улыбнулась Ваота. — Только ведь этот страх тебя и раньше преследовал, разве нет? Неужели не пора его перешагнуть? Рискнуть, чтобы получить то, о чём так мечтаешь?
— Может быть. У меня ведь всё равно выбора нет.
— Выбор есть всегда, на самом деле. Когда нет выбора — это лишь означает, что ты его уже сделала. — мягко улыбнулась настоятельница.
Эти её слова вертелись в моей голове и после того, как служительница Великой Праматери ушла, обещав напоследок поддержку Храма, о которой уже говорил Яргард.
Вскоре после её ухода явились две девушки, которых стражник объявил как леди Яниса графиня Шаньерг и леди Валори Хэнриас, фрейлины королевы, то есть меня. Как уже потом я разобралась, Янисой оказалась тихая и милая шатенка с красивыми шоколадными глазами, улыбчивая и довольно приятная, а Валори — более резкая и даже спесивая жгучая брюнетка, лебезящая передо мной и ни во что не ставящая тех, кто ниже, или даже равен ей статусом. И надо же было так случиться, что именно при них, ко мне наконец пришёл Тай.
Юный принц постучал и вошёл сам, без доклада бдительной стражи. Появился на пороге весь такой серьёзный, невозмутимый. А моё сердце замерло на миг, до боли сжалось, пока глазами я впитывала в себя его образ, отметив и хмурую складку между бровями и немного неуверенный взгляд, словно он не знал, как сейчас поступить, а потом эта слишком эмоциональная мышца в моей груди пустилась вскачь, угрожая сломать клетку из рёбер.
