Что касается Роджера Хинкли, он тоже сиял, но скорее не от солнца, а оттого, что сжимал Шарлотту в своих объятиях.
Агнесса вздрогнула и прижала ладонь к губам. Какое неслыханное бесстыдство!
Роджер наклонился к Шарлотте, и шокированная миссис Эштон торопливо отвернулась.
В окне первого этажа мелькнула мужская фигура. Агнессе не нужно было вглядываться, чтобы узнать мужа. Генри видел все то же, что и она.
Она знала, о чем думает ее муж, глядя на целующуюся пару. Генри тоже понимает, что время упущено.
Они должны были раньше объявить Роджеру, что Шарлотта Пирс – чудовище. Тогда еще была бы надежда, что все закончится хорошо.
Но теперь, когда дело зашло так далеко, Роджер не прислушается к ним. Влюбленные мужчины глухи к любым голосам, кроме зова собственной страсти.
Значит, остается лишь одно: попытаться исправить то, что еще возможно."
"За ужином некоторая принужденность ощущалась во всех. Даже Роджер Хинкли, счастливый, как мальчишка, почувствовал ее и озадаченно присматривался к окружающим, не понимая, откуда исходит напряжение.
Шарлотта всегда пила травяной чай с анисом. Остальные не любили этот вкус, поэтому для миссис Пирс чай заваривали отдельно. Вот и сейчас Дэйзи принесла на подносе два чайника: один она поставила перед миссис Пирс, а со вторым приблизилась к Агнессе. Но вдруг вскрикнула и едва не опрокинула поднос на хозяйку.
– Господи, Дэйзи! – вскрикнула та. – Что с вами?
Генри приподнялся:
– Милая, все в порядке?
– Да-да, все хорошо, – нервно кусая губы, ответила Агнесса.
– Но что произошло?
Дэйзи покраснела.
– Я… мне показалось… – пролепетала она. – Мне показалось, что на вашем платье пятна, миссис Эштон. Красные пятна.
Агнесса опустила взгляд:
– Это всего лишь игра теней!
– Закат сегодня красный, – поддержал ее Роджер. – Вероятно, завтра будет дождь.
Шарлотта поймала кухарку за руку.
– Вы сами не обожглись, Дэйзи?
– Нет-нет. Простите, миссис Эштон! Пожалуйста, простите!
Агнесса махнула рукой, и донельзя смущенная Дэйзи исчезла.
Все спокойствие Агнессы как рукой сняло. Видно было, что она с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться.
Генри положил руку на плечо жене и заговорил успокаивающе и ласково. В это время Шарлотта быстро допила чай и поднялась.
– Простите, я вас оставлю.
Сэр Генри обернулся к ней:
– Так скоро?
– Меня что-то клонит в сон. Должно быть, от долгих прогулок.
Она улыбнулась Роджеру и направилась к дверям.
