Сыщик подумал, потом спросил:
– Значит, наш персонаж именно таков? Все его планы, по сути, уголовные преступления?
– Конечно. В этом ваша с Лыковым ошибка. Вы не можете представить, что он настолько опасен. Член Биржевого комитета, гласный думы, благотворитель, а на самом деле разбойник с большой дороги. Только полиция ничего не может с ним сделать. И когда Конон Прович предложил мне внести пай в Общество взаимного кредита, я внес. Хотя убежден, что больше не увижу своих денег, но внес. Из соображений безопасности.
– М-да… – поразился сыщик. – Как все запущено в Екатеринодаре…
Дядя с племянником выпили кофе, и старый Азвестопуло продолжил:
– Он беспринципен, смел, умен. Привык решать деловые проблемы силой. Слышали про плантацию Хаджиксиниди?
– Слышал.
– Вот! Полиция и тут пальцем о палец не ударила. И люди боятся ему перечить. Это крайне опасный человек.
– У моего шефа в кармане Высочайшее повеление, – задорно напомнил сыщик. – От опасного человека только перья полетят.
– Законным способом Асьминкина не обезвредишь.
Но, впрочем, что именно вы хотите знать?
– Конон Прович имеет отношения с англичанами. Что их связывает?
– Нефть, – пояснил старик.
– Но ею сейчас занимается каждый второй в Екатеринодаре.
– Сейчас – да. Однако это поветрие скоро закончится. Дураков остригут и отпустят опять пастись. И Конон будет среди стригунов, а не среди остриженных.
Сергей слушал, не перебивая. Его родственник продолжил:
– Англичане надувают мыльный пузырь. Вы не играете на бирже? Нет? А я играю.
Причем на Лондонской и на Берлинской. Вам будет трудно понять про пузырь.
– А вы все же объясните.
– Попробую. Вот образовалось в Лондоне, к примеру, «Северное Майкопское промышленное общество». Основной капитал – пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Оно выпускает акции для оплаты уставного капитала в несколько раз больше, чем основной. Акции имеют номинал пять шиллингов. Это мизерный номинал, и такие стреляные воробьи, как я, тут же чувствуют подвох. А рядовые англичане, мелкие лавочники или извозчики, радуются.
Им по карману! И покупают в очередь. Сергей Манолович, это же афера. Узаконенное жульничество. «Северное Майкопское» начинает крутить свои бумаги на бирже, подогревая интерес к ним всякими заказными статьями в газетах. Курсовая цена акций растет, капитализация общества лезет вверх.
– То есть? Тут, признаться, я уже не понимаю.
– Ах, это так просто. Есть номинальная цена бумаги, те самые пять шиллингов.
