"
"Копченая ветчина с пряностями и анисом, индейка, фаршированная малиной, жареный палтус и запеченное мясо всех сортов. Каждый обед начинался с отменного супа potag cа (а Monglas с трюфелями и грибами, или а 1а crесу со сладкой оранжевой морковью, или тыквенного супа, который Розали любила больше всего, так как его подавали в половинке настоящей тыквы, из которой была удалена мякоть.
Далее следовали entremets, обычно подававшиеся между основными блюдами. Как правило, это было что-нибудь пикантное, вроде жаренных на углях трюфелей, ананасового крема или маленького суфле.
Десерты были самыми разнообразными и очень обильными. Орлеанский пудинг, слоеный пирог с нежным молочным кремом и толчеными орехами, оладьи с абрикосами, марципановые пирожки, искусно вылепленные в виде сердечек, и изумительные слоеные пирожные с кремом и фруктами.
Розали заметила, что и Мирель пошли на пользу вкусная еда и отдых. Та уже не напоминала пугливого ребенка и превратилась в крепкую здоровую девушку. Она носилась по замку с поразительной живостью, казалось, вовсе не касаясь земли.
Они вместе гуляли по окрестностям замка д'Анжу, без умолку болтая обо всем, никогда, однако, не затрагивая серьезных тем. Так, они не говорили о Рэнде и о желании Розали возобновить прежний его интерес к ней.
Но однажды утром Розали первая заговорила о Рэнде.
Она сидела перед зеркалом, и Мирель занималась ее прической.
– Мирель, ничего у меня не получается, – вздохнув, сказала Розали. – Бесполезно пытаться привлечь к себе его внимание.
Ты можешь даже не стараться делать мне прическу. Лучше одеть меня в дерюгу. Все равно. Чувства, которые он питал ко мне в Париже, не вернешь. Рэнд говорит и смотрит на меня теперь совершенно по-другому.
Он добр и преисполнен братских чувств, но мне хочется просто плакать от отчаяния.
– О мадемуазель, – сказала Мирель, улыбаясь и кладя на стол лакированный гребень. – Мне всего шестнадцать лет, а вам – двадцать, но, как ни странно, я чувствую себя гораздо старше вас.
Вы не видите того, что совершенно ясно и мне, и всем, кто видит вас.
– И что же тебе ясно?
– Правду, наверное, говорят, что любовь делает людей слепыми. Если это так, то, надеюсь, я никогда не влюблюсь. От любви люди глупеют. – Она помолчала. – Конечно, месье любит вас! Неужели вы не замечали, каким странным взглядом он смотрит на вас, когда думает, что вы не видите его?
Розали сидела, опустив голову.
– Что же мне делать? – спросила она. Голос ее дрожал.
