– Предлагаю вам поехать ко мне, в мой особняк. Нельзя, чтобы нас кто-нибудь под-. слушал.
– Конечно, – начал было Рэнд, но потом остановился, пораженный. – Вы сказали, в ваш дом, мадам Беллью.
Но разве вы не гувернантка леди Уинтроп?
– Нет, – ответила Эмилия, беря его под руку и направляясь к карете, стоящей под сенью двух каштанов. – Теперь я уже не гувернантка, – сказала она и улыбнулась Рэнду совсем как настоящая француженка. – Прошу – мой экипаж ждет нас. Поедемте, а после нашего разговора я вновь отвезу вас сюда.
Мой дом совсем недалеко.
Рэнд молча кивнул, и, когда они уселись в карету, Эмилия продолжила:
– Розали говорила вам, наверное, о той ночи, когда мы потеряли друг друга. В опере случился пожар…
– Да, я знаю об этом.
– Я полагаю, вы встретились с ней вскоре после этого.
Розали не писала мне, как именно это произошло, но думаю, обстоятельства вынудили вас вместе уехать во Францию.
– Да, – ответил Рэнд, не глядя на нее.
– Ну так вот, после того как я, не найдя Розали, вернулась в дом Уинтропов и увидела, что она не возвратилась, я была очень встревожена.
Баронесса Уинтроп весьма своевольная особа. Она считает, что если я воспитывала мою дочь, как она называет это, ""с нравственной мягкостью"", то я точно так же буду влиять и на ее Элен. В то же утро я была уволена.
– Мне очень жаль.
– Не стоит сожалеть об этом, – улыбнувшись, ответила Эмилия– Это принесло долгожданные изменения в мою жизнь. Дело в том, что ни баронесса, ни Розали не знали, что я долгие годы была любовницей барона Уинтропа.
Мы хорошо понимали друг друга, и он давно – уже хотел устроить мою жизнь, но я настояла, чтобы наши отношения остались тайной, так как оберегала Розали и хотела, чтобы она росла с чувством уважения… Она получила хорошее воспитание, образование и имела все, что необходимо девушке из приличной семьи. Я настояла, чтобы наши с бароном отношения не разглашались до тех пор, пока Розали не выйдет замуж или по крайней мере не станет достаточно взрослой, чтобы понять все.
– Она уже способна понять.
Эмилия улыбнулась.
– Да, теперь я знаю это.
Они не затрагивали более важных тем, пока наконец не подъехали к дому, в котором жила Эмилия.
Это был роскошный особняк, обставленный мебелью из красного дерева, с богатыми коврами и тончайшим фарфором.
Эмилия сняла накидку и обратилась к пухленькой улыбающейся девушке."
"– Марта, пожалуйста, приготовь нам чай и подай его через полчаса, – мягко произнесла она, усаживаясь па зеленый бархатный диван.
