Посмотрев на Рэнда восхищенным взглядом, – девушка быстро вышла.
– Это бывшая прислуга Уинтропов, – пояснила Эмилия. – Я переманила у них многих, в том числе и повара, пообещав хорошее жалованье и доброе отношение. Ну, хорошо, – добавила вдруг она, внимательно глядя на Рэнда. – Перейдемте к делу. У меня достаточно времени, чтобы рассказать вам все, что я хотела, прежде чем Марта подаст нам чай.
Рэнд кивнул и сел в кресло.
– История не такая уж длинная и сложная. Я расскажу лишь факты, а если вам что-нибудь будет не ясно, я коснусь этого особо.
Она помолчала.
– Я была гувернанткой Люси Донкастер. Внешне Розали очень похожа на нее, хотя по характеру они совершенно разные. Розали, несомненно, сильнее, она более проницательна и уверена в себе, чем ее мать. Люси была прелестной девушкой, и я очень любила ее. Однако до сих пор не пойму, почему она так привлекала к себе мужчин, может быть, своей беспомощностью… Очень многие влюблялись в нее, и особенно граф Ротерхэм. Он и Люси были помолвлены, и все, вероятно, закончилось бы хорошо, если бы не этот тщеславный красавец, совсем еще мальчишка, который поразил ее воображение.
– Бо Браммель, – мрачно произнес Рэнд.
– Да. Люси очень любила его, в то время как он был лишь очарован ею. Ей так и не удалось освободиться от этой любви. Я делала все возможное, чтобы помешать их встречам, но прошло время, и выяснилось, что Люси беременна от него. К несчастью, к тому времени Браммель уже совсем охладел к ней и влюбился в какую-то другую девушку, а потом – еще в одну, и еще, и еще… Люси чахла от тоски и говорила, что не хочет больше жить.
Родители ее не знали, что она ждет ребенка. Я же убедила их, что Люси необходимы перемена обстановки и новые впечатления и что ее состояние – лишь следствие чрезмерной нервозности, и мы поехали во Францию. Мои родственники вполне уважаемые люди, и Донкастеры не противились нашей поездке к ним.
– И вы действительно гостили у них?
– Да, мы жили у моих родителей, которые свято хранили тайну Люси.
Но в тот момент мы хотели оставить ребенка у них, пока не найдется кто-нибудь, кто бы захотел удочерить девочку.
– Хороший план, – заметил Рэнд, с пониманием глядя на Эмилию.
– Поначалу я тоже так думала, – задумчиво произнесла она. – Но, как позднее выяснилось, я не только недооценила глубину чувства Люси к Браммелю, но также и силу страсти графа Ротерхэма. Он был просто в бешенстве из-за отсрочки их свадьбы с Люси. И совсем потерял голову от любви.
