– Боже мой, о чем ты говоришь! Можно подумать, я только что прибыла сюда из женского монастыря!
– О да, прости, пожалуйста!
Внезапно его настроение изменилось.
– Ты же прекрасно осведомлена во всем, что касается страсти, не так ли? – саркастически спросил он.
Розали знала, что Рэнд думает сейчас о том роковом утре в Лондоне. Почувствовав внезапный странный жар, она отступила от него на шаг, поправила волосы и молчала, стараясь думать о другом. ,.
Музыка между тем замедлялась, затихала и наконец смолкла. Аннет закончила играть.
– Рэнд!
– Да?
Она помолчала, как бы собираясь с духом, и спросила:
– Когда мы поедем в Англию? Скоро?
– Я.., нет, не скоро. Во всяком случае, пока не прибудет следующая партия товара из Нового Орлеана. А еще мне нужно будет заключить договор с одной французской фабрикой по производству шелка. А почему ты спрашиваешь?
– Ведь мы не будем жить здесь вечно. Я просто хотела узнать, когда мы едем.
– Думаю, недели через две-три.
Розали кивнула.
– Мне все равно.
– Тебе плохо здесь? – спросил он, и тысячи ответов готовы были сорваться с ее языка.
""Нет. Да. Я была так счастлива несколько минут назад.
Я радуюсь, когда ты улыбаешься мне и когда я вижу тебя утром после ночи, проведенной врозь, и когда ты смотришь на меня и пытаешься угадать мои мысли. Я так рада быть здесь, рядом с тобой. И я грущу, зная, как мы далеки друг от друга, это делает меня такой жалкой, такой несчастной"".
Опустив глаза, Розали молчала. Затем, вздохнув, повернулась и вышла из комнаты.
Рэнд молча подошел к двери и растерянно смотрел ей вслед.
На следующее утро Рэнд сказал Розали, что они, вероятно, опять отправятся в Кале, чтобы еще раз навестить Браммеля.
Несмотря на неудобства долгого путешествия, Розали с нетерпением ждала этих приятно-растянутых, неспешных часов, проведенных с Бо, наполненных невинными сплетнями и чудесными рассказами. Зная, как щепетилен был Браммель в вопросах моды, Розали хотела выглядеть как можно лучше. Она тщательно уложила свои роскошные волосы и выбрала нежно-голубое платье.
Все наряды от мадам Мирабе выглядели безупречно и прекрасно сидели на ней, но это платье, богато украшенное орнаментом из золотой и серебряной тесьмы, было особенно прелестным. Юбка на нем была отделана атласной лентой и большими миткалевыми воланами. Но проблема заключалась в том, что Розали требовался более узкий корсет, чтобы платье могло застегнуться. Отчаявшись сама справиться с этим, Розали вышла в гостиную.
