И сразу же робость в глазах Рэнда уступила место равнодушию. Розали поняла, что между ними снова выросла стена отчуждения.
В комнате сидели два малознакомых человека, с вежливым любопытством смотревших друг на друга.
Глава 8"
"О, эта пагубная красота!
Прежде, чем вечер опустится,
Я исчезну, я спрячу свое лицо
И оплачу тот день, когда родилась.
Я буду рыдать от любви и презрения,
Самое темное место я отыщу в темноте.
Стыд замучит меня,
Я даже думать не смею о наступающем утре…
Сидни Добели
У Рэнда не было слишком большого опыта в постижении переменчивой женской натуры.
Элен, его капризная мать, обычно смеялась над теми, кто имел неосторожность любить ее, одаривая их не более чем случайным вниманием. И Рэнд знал лишь одно средство защиты – маску безразличия, о которой теперь, невольно подчиняясь привычке, он опять вспомнил, едва только встретил холодно-голубые глаза Розали.
Он не понимал, почему изменилось се отношение к нему, и если внутренний голос подсказывал Рэнду, что нужно быть ласковым с ней, заставить ее довериться ему, то в то же время что-то вынуждало его смотреть на Розали с отстраненной вежливостью.
Между ними снова возник непреодолимый барьер непонимания.
– Ты уже встала? – спросил Рэнд, и Розали, сраженная вежливым равнодушием его интонации, не сразу сообразила, о чем он говорит.
– Да, – ответила наконец она. Невозможно было представить, что слова, которые он говорил ей вчера, могли быть всего лишь обычной любовной игрой. Наверное, он всегда говорил что-то подобное женщинам, с которыми спал.
""Надо спросить его, что он чувствует! – твердила она себе. – Надо сказать ему о своих чувствах!""
""Я никогда не осмелюсь"", – обреченно думала Розали, глядя на Рэнда с нескрываемой враждебностью.
Лицо его внезапно помрачнело. Он также не решался открыть ей свои чувства, боясь насмешек и непонимания.
И уж конечно, он не скажет ей о своем намерении сделать ей предложение, пока не убедится, что Розали примет его.
– Может, позавтракаем? – спросил он.
Розали кивнула.
– Да, я.., немного голодна.
Внезапно Рэнд усмехнулся, и напряжение стало убывать. Наконец-то был найден более-менее естественный тон разговора.
– Это простительно, – с улыбкой произнес он. – Ты заработала сегодня вкусный обед, – Не стоит шутить над этим, – нахмурившись, ответила Розали. Рэнд с любопытством взглянул на нес. Кажется, он начал понимать. Вероятно, ее желание было для нее самой такой же неожиданностью, как и для него.
