Скорее всего это было неверным решением, потому что в конце концов Розали оказалась один на один с опасностями зловещего мира, о котором почти ничего не знала, и не было никого, кто мог бы защитить ее."
"Нахмурившись, Рэнд смотрел на Розали, увлеченную театральным зрелищем. Она была слишком желанной, слишком соблазнительной для такого мужчины, как он.
В антракте Розали обернулась к нему, чтобы обменяться впечатлениями, глаза ее с сапфировым оттенком сияли странным восторженным светом.
Кроме них, в ложе находились еще две дамы, одна из которых была столь хороша собой, что восхищенная Розали порой дольше смотрела на нее, чем на сцену.
Надменная, с решительными жестами, она была приблизительно того же возраста, что и Рэнд. Мягкие алые губы и нежные щеки удивительным образом гармонировали с ярко-голубыми глазами и роскошными светло-золотыми волосами, уложенными в изящную прическу. Но замечательнее всего была ее высокая грудь в глубоком декольте белого платья, украшенного ожерельем из крупных бриллиантов.
– Колетт, посмотри, какая неожиданная встреча! – сказала вдруг дама своей спутнице, и обе посмотрели на Розали, в смущении застывшую перед ними.
Рэнд замер при звуке голоса, напоминавшего звон колокольчика, и медленно повернулся в их сторону.
– Лорд Беркли, как приятно снова видеть вас! – воскликнула дама, и Розали с досадой отметила, что той действительно было приятно видеть его и, вероятно, даже более, чем можно было показать это публично.
– Леди Эллизмир и мадам Дюпре! – произнес Рэнд с вежливым поклоном.
– Лондон опустел без вас, – проговорила красавица с золотыми волосами – леди Эллизмир, пристально глядя на Рэнда. Она была довольно высокого роста и, стоя рядом с ним, смотрела ему прямо в глаза.
Фамильярность, с которой она обращалась к Рэнду, и взгляд, попеременно останавливавшийся на волосах, на точеных чертах его лица, на губах, – все это неприятно поразило Розали. Она машинально теребила золотую тесемку на рукаве своего бархатного платья.
Сердце ее сжималось от боли, когда она смотрела на них.
То, как эти двое смотрели друг на друга, говорило яснее всяких слов о том, что когда-то они были любовниками.
Мысль о том, что Рэнд обнимал эту женщину, целовал ее так же, как целовал Розали, была отвратительна девушке. Эта манерная блондинка омрачила самые дорогие ее воспоминания. ""Ты просто глупая, – говорила Розали самой себе. – Ты считала себя единственной в его судьбе, но ведь это не так"".
