– Я помню каждый звук, изданный тобой, – не унимался Рэнд. – Теперь, когда ты поняла, какое это наслаждение.., теперь…
Рэнд наклонился и поцеловал ее с нарочитой медлительностью, осторожно раскрывая ее сомкнутые губы…
– Ты станешь моей женой, если я соблазню, совращу тебя, ты не устоишь перед искушением. Я знаю, что ты хочешь меня. Скажи, что ты моя, скажи мне это!
– Рэнд, ты не понял, – начала было она, но слова ее утонули в новом поцелуе, еще более искушающем и сладострастном. И все ее тело загорелось огнем неутоленного желания, хотя она все еще слабо пыталась освободиться Рэнд поднял голову и посмотрел на Розали.
Пылкая страсть светилась в его темных топазовых глазах.
– Скажи мне, – снова настойчиво проговорил он, припадая к ее губам в нежном, медленном поцелуе.
Сознание ее помутилось, и все исчезло. Остались лишь его губы, его руки, его большое и сильное тело, сулившее ей защиту и блаженство, о котором она могла только мечтать.
Рэнд в сумасшедшем порыве сорвал с ее плеч платье, заглушая стоны Розали поцелуями.
Желание пронзило ее, как молния, до самых кончиков пальцев, и она перестала наконец сопротивляться."
"– Рэнд, – прошептала она, чувствуя бесконечное томление. – Я твоя. – Лицо ее вспыхнуло, и слабеющим голосом она повторила:
– Я хочу тебя. Я твоя.
Казалось, слова ее должны были увеличить страсть Рэнда, но он, отстранившись, вдруг спросил:
– И ты станешь моей женой?
Глаза их встретились. Она молчала.
– Рози, – настойчиво и жестко проговорил он.
– Я хочу любить тебя, – уклончиво ответила она.
– Ты дал мне возможность испытать чувства, о которых я даже не мечтала. Скажи.., эти ощущения.., они обыкновенны, нормальны? А если нет, то как долго это будет удерживать тебя рядом со мной?
""Нет, это ненормально, необычно, это за гранью моих самых смелых мечтаний"", – подумал он, но слова растворились в нем, так и не воплотившись…
Смешение всех чувств: отчаяния, боли, агрессивности – поднималось в нем волной, когда он ощущал ее прикосновение. Эта маленькая женщина имела над ним такую власть, о существовании которой он старался не думать.
Руки Розали легко прикасались к его телу, как бы узнавая его сквозь тонкие покровы одежды. Она смотрела на Рэнда, на его потемневшие бархатные глаза, на крепко сжатые зубы, словно он испытывал сейчас невыносимые страдания. Наконец, не выдержав более прикосновений ее пальцев, он с глухим стоном взял ее за запястья и отвел от себя руки робкой соблазнительницы.
– О черт, – сказал он.
