— Да, я видела это фото. Даже подумать не могла, что это ты… Хотя таких длинный рыжих волос то больше и не встречала ни у кого, гены у тебя какие-то особенные что-ль.
— А я встречал, — вдруг перебил Говард и покраснев, отвел взгляд. — У магиссы Боргезе такая же прическа. Красиво, жуть просто! У Оливки тоже красивые, но не такие блестящие, а у магиссы прямо как солнышко!
— На то она и магисса, гусеныш, чтобы быть красивой. Наварила себе зелья для купания, вот и красота тебе.
— Да-а… Хотел бы я быть алхимиком. Я много о них читал…
— А откуда ты, Говард? — спросила Луиза.
— Из приюта, что на той стороне города. Меня туда недавно сдали… Мамы никогда не видел, а отец помер на днях. Ой, только вы обо мне не говорите никому! Я не хочу обратно в приют! — тут же вжался в спинку стула и окинул нас перепуганным взглядом. — Пожалуйста…
Мы с Луизой переглянулись, она подмигнула мне и отпила из чашки.
— Я тоже из приюта.
— Правда? — неверяще уставился на меня мальчишка. — А из какого?
— Из того же, что и ты.
Только тебя туда привезли наверное после того, как я ушла, иначе я бы тебя узнала.
Говард не ответил. Зажевал недоеденную булочку и через несколько минут промямлил.
— Я не хочу туда, но меня же все равно отыщут, да?
— Да, гусеныш, отыщут, — вздохнула я, полностью уверенная в ответе. Будучи в его возрасте я тоже сбегала, искала маму… Правда, находили меня почти сразу, я не успевала даже выйти на другую улицу.
Луиза молча пила чай всматриваясь в проезжающие мимо пекарни экипажи, на улице стало совсем темно, близилась ночь.
— Ну, нам пора, спасибо большое за булочки, — я поднялась из-за стола раздумывая, как привести ребенка в то место, где мне предстоит ночевать. Вспомнила хохочущих полуголых куртизанок и затошнило от отвращения. Вытащила из кармана последние монеты. — Этого наверное не хватит за чай, но у меня больше нет…"
"— Что ты несешь, Оливия! — нахмурилась женщина, помогая слезть со стула мальчишке. — Никак денег мне не нужно, и вообще на дворе ночь, куда вы пойдете? В “Бараний рог” даже здоровые мужчины боятся соваться, а тебе там и подавно делать нечего! Я одна живу в комнате вон там, в конце помещения, а второй этаж у меня полностью свободен, там даже ванная есть…
Я не дослушала.
В порыве чувств бросилась обнимать Луизу, еле сдерживая слезы, но когда меня обняли в ответ, расплакалась.
— Ну все, все, не переживай ты так. Ты же мне едва ли не родной человек, надо было сразу идти ко мне, а не в это пристанище бандюгов.
