В реке плескалась стайка крошечных рыбешек, отвлекая меня от любования небом. На миг меня потянуло к ним… Может и правда сделать шажочек и все, никакой Ричард меня больше волновать не будет?
“Соберись, Оливия! Ты выросла в приюте, что же, не справишься сейчас?”
Уговоры самой себя немного помогли. Несколько раз вдохнула и выдохнула, решительно повернула на главную дорогу и пошагала в центр.
Спустя час меня встретила неприветливо запертая дверь в центр занятости. Сколько я ни стучала, сколько ни барабанила в нее, мне конечно же никто не открыл.
Часы на ратуше в конце главной площади показывали шесть вечера, а центр занятости работает до шести. Что же получается, я опоздала всего на пару минут? В сердцах пнула дверь и вздрогнула, потому что за спиной раздался детский голос.
— Теть, не будет у вас монетки или хлеба?
Обернувшись увидела грязного мальчугана лет пяти. Измазанные сажей щеки были поцарапаны, губы сжаты в тонкую линию, делая выражение личика немного серьезней, чем есть. Окинула взглядом рваные штанишки, рубаху явно не по размеру, и сердце сжалось.
Я ведь сейчас тоже как и этот мальчишка, грязная, голодная…
— Нет, малыш, хлеба нет.
Ребенок горделиво выпрямил спину, кивнул и произнес.
— Тогда извините.
Не в силах пошевелиться я стояла и смотрела как он уходит, и когда он дошел до конца площади я встрепенувшись, побежала за ним. Запыхавшись, догнала и дернула за руку.
— Стой! Как тебя зовут?
— Гусь.
— Гусь? — неуверенно переспросила, и покатала странное имя на языке, не сразу сообразив, что мальчишка назвал свое прозвище.
Ну что ж… — Гусеныш, идем со мной. Я как раз собиралась в пекарню за пирожками.
Темные глаза ребенка посветлели, губы тронула улыбка и я не могла не улыбнуться в ответ.
Взяла маленькую ладошку в свою руку и двинулась вперед, туда, где я точно помнила есть пекарня одной хорошей знакомой…"
"Мы дошли быстро, но солнце исчезло за горизонтом еще быстрее. Зажигались уличные фонари, на улицы высыпали молодые люди, желающие веселиться всю ночь. То тут, то там катились повозки, и подбирая влюбленных по дороге исчезали в переулках.
Пекарня госпожи Луизы Каротти была моим излюбленным местом с самого детства. Когда мы с другими детьми выбирались по ночам для прогулок, я приходила сюда и долго разглядывала сквозь стеклянные витрины полки заставленные выпечкой. Чуть позже, когда мне исполнилось пятнадцать и в город можно было выходить уже не через окно среди ночи, я заходила в саму пекарню и садилась за столик в дальний угол.
