Правда в том, что ты уже мертв.
– Не болтай глупостей, наследник!
Кесарь зловеще захохотал, но тут сам же и подавился своим смехом.
– Что такое, драконоубийца? Внезапно стало плохо? – Риган непринужденно подошел к столу и взял хрустальный кубок, из которого совсем недавно Цезарион пил свое вино двухсотлетней выдержки. – Замутило и внезапно заболела голова, не так ли? Не переживай, это только начало.
– Ты… Ты отравил меня?! – вскричал кесарь.
– Через пару минут у тебя очень сильно заболит живот. Постепенно эта боль перейдет в сильную резь, скует все тело.
И сил останется только на тихие жалобные стоны. Собственно, яд, который находился в твоем вине, так и называется. Тихая песнь. Великолепный яд, который ни один жабий камень не в состоянии распознать. Рецептура настолько тонкая, что мало кто может приготовить его…. Пожалуй, на данный момент в нашем мире никто, кроме меня. Несколькими минутами позже ты умрешь от нестерпимых болей и непрекращающейся рвоты. Полагаю, это милосердная смерть для тебя, Меракс Цезарион.
Моя мать, которую отравили по твоему приказу, мучилась намного дольше.
Пока Риган говорил, Цезарион медленно бледнел. Кажется, симптомы уже начали у него проявляться. Кесарь в ужасе схватился за живот.
– Противоядие! У тебя есть! Умоляю! – прохрипел кесарь.
У него изо рта пошла кровавая пена.
– Разумеется, у меня есть противоядие, – кивнул Риган, и в его руках возник уже знакомый мне пузырек с зеленым зельем, которое мы вместе готовили на занятии. – И у тебя даже еще осталось полминуты, чтобы его выпить.
Антидот – это сам яд в чистом виде. Да только вот незадача…
Меракс кинулся к нему, в агонии протягивая руки к флакону, но Риган ловким движением выкинул склянку за парапет.
Цезарион взревел, как раненый лев, а затем неожиданно бросился на меня. Умирающий кесарь схватил меня в охапку и вместе со мной перемахнул через перила.
Я камнем летела вниз. Ошейник Цезариона не давал перевоплотиться в драконицу и спасти себе жизнь.
Три секунды падения и каменные мостовой внизу, на которых уже лежало распластанное тело кесаря.
В самый последний момент раздался яростный вопль и Риган в обличии дракона подхватил меня в полете, забросив на свою спину – прямо между крыльев.
Сердце бешено колыхалось в груди. Я вжалась лицом в прохладные чешуйки и изо всех сил сжала острые шипы его гребня. На ощупь они оказались такими гладкими и приятными. Чуть-чуть приподнявшись, я заняла более удобное положение на парящем драконе.
