Что ты везешь?
– Так, лук, что ж еще? – ответил обалдевший торговец. – Только главный распорядитель кухонь Его Кесарьства не захотел его брать. Передумал, что ли?
– Вываливай из телеги!
– Прямо на землю? А что такое, господин начальник? Чего случилось-то?
– Ничего! Обычная проверка! Вываливай свой груз!
Сверху завозились.
Ну, всё. Сейчас точно обнаружат.
– Фу, ну и вонь от него! Неудивительно, что господин главный распорядитель не стал покупать у тебя эту гадость! Ладно, не трогай свою гниль, вряд ли какой-то идиот стал там прятаться.
– А что, из Стальной Башни Его Кесарьства кто-то сбежал? – заинтересовался любопытный торговец.
– Не твоего ума дело! Ты ничего подозрительного не видел?
– Не, я ничего не видал.
– Тогда езжай себе! И больше не смей предлагать для кухонь нашего кесаря такие отвратительные продукты.
Я не верила в свою удачу до тех пор, пока мы вновь не тронулись.
Надо же! Солдаты Цезариона не стали копаться в телеге из-за лука!
С ума сойти. Мы висели на волоске.
Пронесло каким-то чудом!
– Ну, и как? Ты все еще имеешь что-то против лука? – усмехнулась я.
– Рано радуешься, – не разделил моего энтузиазма Злыдень. – Слышала, о чем они говорили? Цезарион решил официально не объявлять, что от него сбежала невеста, лайонская принцесса.
– И чем это плохо? Наоборот, если на каждом перекрестке не будут про это кричать, это повышает наши шансы скрыться.
– Ничего не повышает. У кесаря хорошо развитая агентурная сеть. Так что искать тебя будут профессионалы наивысшего класса.
А вот то, что они не объявили говорит, что, возможно, кесарь уже отдал приказ отрубить тебе голову и забрать Сердце Дракона.
– Значит, я должна спрятаться в таком месте, где они меня не найдут.
Вот только я совсем не знаю мира, в который попала. И совершенно не представляю, что это может быть за место…
По прибытии в столицу Делерии, которая называлась Норлед, нужно было решить две первостепенных задачи.
Во-первых, вымыться и переодеться в местную одежду. Во-вторых, поесть.
Грязная и растрепанная после кучи лука, в слишком открытом желтом платье я привлекала внимание.
Таким макаром меня сразу же сцапают солдаты. Или какие-нибудь бдительные граждане. А то и местные разбойники.
В желудке громко и противно урчало – в последний раз я ела в своем мире. Кажется, это было тысячу лет тому назад.
Злыдня, белоснежная шерсть которого от путешествия в грязной телеге стала угольно-серой, тоже следовало выкупать и накормить.
Для всего этого нужны были деньги.
