– Все когда-то бывает в первый раз.
Я философски пожала плечами и покинула самоуверенную компанию.
Похоже, это местные мажоры. Только их мне и не хватало!
– Эй, Лили, послушай, девка. Ты поосторожнее с Голденом, – предупредила Бабетта.
– Это который платиновый со стрижкой «горшок»?
– Он тебе не горшок, а Голден Цезарион, – наставительно сказала гномка. – Нашего великого кесаря родной племянничек. Лучше держись от него подальше. Ай, какая ты неловкая. Ну вот, тарелку разбила!
Я извинилась и быстро собрала осколки.
Когда услышала фамилию платинового, руки разжались сами собой!
Может, зря я все-таки влезла в эту академию? Надо бежать, пока не поздно?
Дочка жреца Базилика и племянник кесаря Цезариона!
Влипла я, конечно.
Но, с другой стороны, может, и обойдется. На улицах столицы сейчас еще опаснее.
ГЛАВА 26
В саду меня ждало разочарование. Бочки было две, но вода в обоих оказалась холодной. Очень холодной.
Кажется, тут даже никому в голову не приходило позаботиться о быте и условиях труда работников.
И речи не шло, чтобы ее подогреть.
Пришлось мыть гору посуды в холодной воде. То еще удовольствие, конечно.
Я взялась за большой поднос, но тут меня грубо толкнули под руку и поднос бесславно затонул в глубинах бочки.
А меня крепко прижали к ближайшему дереву.
– Не верю, – прошипел разозленный проректор Риган Шакс. – Не верю ни одному твоему слову!
– Ваши проблемы.
Я попыталась отпихнуть его, чтобы вернуться к работе, но мужчина неожиданно оказался очень сильным.
Прямо несгибаемая скала!
И тут вдруг почувствовала, что Сердце Дракона, надежно скрытое за воротником моего форменного платья, стало теплее. А потом и вовсе запульсировало.
Хорошо хоть, эта пульсация была едва ощутимой. Такая, что почувствовать ее могла только я.
Или... Или нет?
На лице проректора мелькнуло странное выражение и он опустил от моего лица глаза вниз. Увидеть подвеску Риган не мог. Или все-таки мог ее почувствовать?
Да нет, быть такого не может.
Я впервые так долго и близко смотрела на Шакса и впервые отметила цвет его глаз.
Они были синими. Не голубыми, а именно темно-синими, словно воды неизведанного океана. А белые вкрапления на этом кобальтовом синем напоминали дрейфующие по поверхности ледяные глыбы.
Этот океан был очень холодным и опасным. Думаю, именно в таком и затонул «Титаник», а возможно, он скрывал куда более опасных чудовищ, нежели айсберги.
Но я «Титаником» не была, и тонуть не собиралась.
