Тьфу, и тут его великое кесарьство! А я-то уж понадеялась, что смогу поговорить с братом Костина.
Тот сон, в котором я видела женщину в черном. Меня до сих пор пробирает дрожь от него.
Вот только я знала, что это вовсе был не сон.
– Нашли! – вдруг завопил завхоз. – Нашли памятник! Выносите, да поаккуратнее, не грохните об землю. А то будете окна в зале торжеств до блеска драить!
Я мельком взглянула на студентов, которые вытащили из флигеля большую мраморную статую величественного дракона и пошла прочь.
– Эй, крошка!
Голден Цезарион догнал и теперь выразительно пялился мне на грудь.
– Еще раз назовешь крошкой – перекручу в мясорубке, нафарширую в пироги и подам к ужину, – буднично сказала я и пошла прочь.
Смазливое лицо мажора пошло некрасивыми красными пятнами.
– Как ты смеешь? Как смеешь так разговаривать с племянником великого кесаря, холуйка? Ты должна сапоги мне целовать за то, что обратил на тебя внимание! Сегодня же вечером ты придешь ко мне в комнату. Придешь, а не то…
– Потеряйся уже, а? – не выдержала.
– Нашел, кому приказывать!
Похоже, подобное неуважение стало для племянничка последней каплей.
Он поднял руку, мелькнула фиолетовая вспышка и я отключилась.
ГЛАВА 31
Я открыла глаза и поморщилась.
Чертов племянничек Цезариона! Не зря говорят – яблоко от яблони недалеко падает.
Какое-то темное, тесное и пыльное место. Склеп, что ли?
Нет, не склеп.
Склад. Нетрудно догадаться, где я оказалась. Голден притащил меня во флигель и запер.
Хоть, когда с Костином разговаривала, я и не заглядывала внутрь, но сомнений никаких не оставалось.
Вокруг вырисовывались контуры различных предметов. В основном, испорченных, поломанных или побитых.
Когда-то они блистали роскошью и красотой, а сейчас были свалены в беспорядочную кучу: резной комод без боковой стенки, секретер с поломанными ножками, некогда роскошный диван, у которого была содрана почти вся обивка.
Некоторые вещи были накрыты чехлами, но они настолько пропитались пылью, что были уже бесполезны.
Ради интереса я открыла какой-то сундук и обнаружила там ворох розоватой ткани, пропитанной пылью.
Ну и как теперь мне отсюда убираться?
Заметив мое отсутствие, Бабетта еще, чего доброго, меня уволит! С ворчливой гномки станется.
Я пробралась к двери и подергала. Бесполезно.
– Эй, кто-нибудь!
С той стороны царила полная тишина.
Я повернулась, чтобы подойти к окну и вздрогнула от неожиданности.
Да и от страха, конечно, тоже.
На диване сидела знакомая женщина в черном.
