– Совсем стыд потеряла, кухарка?
Однако в голосе парня послышалась заинтересованность. Голден окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы.
– Хотя… Это может быть даже забавно. Там все будут в масках, а фигурка у тебя что надо. Сгодишься в качестве спутницы.
– Даже в этом и не сомневайся.
– Но ты должна с лихвой за то, что я взял к дяде какую-то там кухарку.
Голден приобнял меня за талию. Но я хладнокровно убрала его руки:
– Только после того, как ты выполнишь свою часть сделки и проведешь меня в башню.
– Бедной прислуге захотелось посмотреть как веселится высшее общество? – хмыкнул парень.
– Вот именно.
– Только учти, что ты должна быть подобающе одета. Явишься в этих лохмотьях, я тебя не возьму.
– Уж как-то без тебя соображу!
М-да, конечно, план не без изъяна, но, в целом, очень даже неплох.
– Мне вот интересно, как ты будешь расплачиваться с этим мажором? – поинтересовался Злыдень, вольготно разлегшийся на ветке дерева. – Он, конечно, довольно симпатичен, и, главное, богат.
Но все равно Его Светлости проректору в подметки не годится.
– При чем здесь вообще проректор? – покраснела я. – А где я достану дорогое платье леди, не интересно, значит?
– Ты умная, и по-любому что-нибудь придумаешь с этим платьем. Но в случае с Риганом Шаксом ум тебе не поможет.
– Почему это?
– Потому что ум с инстинктом не в ладу. Особенно с основным, – добавил Злыдень и был таков.
Я бросила ему вдогонку кухонное полотенце, которое висело у меня на плече.
Но понимала, что от моей злости ничего не изменится.
Меня действительно неудержимо тянуло к Ригану. И чем больше моя новая драконья сущность открывалась во мне, тем эта тяга была сильнее.
Не знаю, с чем это связано.
Но мои кошмары про черную даму, про льющуюся воду и рассыпающуюся в пепел семью чередовались со снами и видениями совершенно неприличного содержания.
– Госпожа Вирен, повторите, что я сейчас сказал?
Я чуть не взвыла от резкого толчка в бок, которым Рик попытался вернуть меня с небес на землю.
Риган Шакс возвышался надо мной, как монолит. Взгляд его потемнел от злости.
Его Светлость сердится, что я его не слушаю.
Боже мой, знал бы проректор, чем мы сейчас занимались в моих мечтах!
– В таком случае расскажите, в каких облаках вы сейчас витали. Если будет достаточно интересно, то я, может быть, даже позволю вам остаться на занятии.
