Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Капитан Семенов, бросив короткий взгляд на двух железнодорожников, привлеченных в качестве понятых и, видимо, не решившихся подойти к оперативникам, тихо проговорил:

— Надо поднимать труп. Всю рощу прочесали. Кроме следа телеги на опушке, ничего нет. Правая передняя нога лошади не подкована.

Бирюков тоже посмотрел на понятых. Они были в форменных фуражках и ярких оранжевых жилетах, какие обычно носят работающие на железнодорожных путях. Лицо одного из них — худощавого, чем-то похожего на подростка, показалось знакомым.

— На дороге есть несколько характерных отпечатков кирзовых сапог… — эксперт-криминалист помолчал. — На всякий случай сделаю с них слепки и поедем.

— Я заверну на полустанок, потолкую с народом, — сказал Слава Голубев.

— Там, кажется, продуктовый магазин есть. Поговори с продавцом, не наведывался ли в последнее время кто из чужих, — посоветовал Антон и повернулся к Медникову.

— Могу порадовать… — Медников флегматично выпустил густое облако сигаретного дыма, — свежим анекдотом…

Антон невесело улыбнулся:

— Анекдоты, Боренька, после. Сейчас нас интересует причина смерти этого загадочного старика.

— Причину скажу после вскрытия трупа.

Голубев завел мотоцикл и, забрав с собою понятых, укатил на полустанок.

В райотдел Голубев вернулся только к концу рабочего дня. Войдя к Бирюкову в кабинет, он по привычке хотел было сесть на подоконник, но передумал.

— Впустую? — спросил Антон.

— Почти. Дело, оказывается, сложнее, чем я предполагал. На полустанке ежедневно останавливается около десяти пригородных поездов, и на посадочной платформе постоянно толчется народ. По выходным дням наваливается тьма отдыхающих из Новосибирска. Особенно сейчас, в грибной сезон.

— Надо было потолковать с жителями полустанка. Может, к кому гости приезжали.

— Толковал. За прошлую неделю лишь к путевому мастеру, который сегодня понятым у нас был, дядя из Березовки наведывался.

— Из Березовки?… Кто? — Антон удивленно уставился на Голубева и только теперь вспомнил, что, кажется, именно в Березовке встречал молоденького железнодорожника, лицо которого показалось таким знакомым.

— Глухов Иван Серапионович. Знаешь такого?

— Ну, как же! Лучший плотник колхоза был, сейчас на пенсию ушел.