Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Торчков неторопливо снял с взлохмаченной головы старенькую клетчатую кепку, по-утиному переваливаясь с боку на бок, прошествовал от порога к стулу, осторожно сел и заговорил:

— Иду мимо милиции, вспомнил, что ты в ней работаешь. Думаю, дай зайду, культурно с земляком поздоровкаюсь.

— Как тебе сказать, Антон Игнатьич… — Торчков стеснительно замялся. — Беда со мной стряслась, вчерашним вечером в райцентровскую вытрезвиловку попал. Вот только что выпустили оттудова. Пришел у тебя помочи просить…

— Чем же теперь вам помочь?

Торчков тяжело вздохнул.

— Скажи вытрезвительному командованию, чтобы в колхоз не сообчали о моих похождениях. Ты ж знаешь, за такую забаву в колхозе по головке не погладят… Да и штраф за ночевку мне платить нечем. Пятьсот рублей, какие в кармане имелись, это самое… Накрылись вчерась.

— Неужели пятьсот рублей пропили? — удивился Антон.

— Куды там пропил! — жалобно поморщившись и почесав на бороде щетину, Торчков махнул рукой. — Утащил ктой-то деньжонки. Может, найдешь их, дакя тебе половину за труды отдам.

— За труды нам государство платит, — Антон посмотрел на Торчкова. Зная, что у выпивохи-конюха лишнего рубля за душой никогда не водилось, спросил: — Откуда, Иван Васильевич, у вас столько денег набралось?

— Мотоцикл по лотерее выиграл. А зачем мне мотоцикл, ежели документа, чтобы кататься на нем, у меня не имеется? Я ж, как известно, кубанцкий кавар… ка-ва-лерист. Вот ежели б добрую лошадь выиграть, тады… Лошадей больше собственной женки люблю, а мотоцикл… Одна забава для молодых.

— И сколько получили?

— Аккурат тысячу, копейка в копейку.

— А какой мотоцикл выиграли?

— Такой «Урал», по-моему, тысячу пятьсот стоит.

— Дак с меня комиссивонные содрали.

— Это какие еще комиссионные?

— Шут их холеру знает. Сказали, пересылка шибко дорого стоит. Сотняги три, не меньше. Да еще какие-то расходы…

Антон переглянулся со Славой Голубевым, недоуменно пожал плечами и снова спросил Торчкова:

— Кто так сказал? Где вы деньги получали?

— Дак люди сказали, какие этого… того… А получал у вас тут, в райцентровской сберкассе, какая возле базара.

— Номер и серию билета помните?

— Точь-в-точь те, на какие «Урал» с люлькой выпал.

— Вы мне цифры, Иван Васильевич, назовите.

— Цифры?… — Торчков растерянно заморгал. — Дак, Игнатьич… если б моя голова цифры запоминала, разве ж я конюхом в колхозе работал? Я б тады булгахтером на производстве устроился.