Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Первым желанием его при этом было: оттолкнуть лодку от берега и снова уплыть на остров или в камыши. Он уже уперся было веслом в дно озера, но Димка, выставив перед собою ружье, замер перед приближающейся, как баба Яга, старухой, словно загипнотизированный. Сергей, увидев это, выскочил из лодки и как ни в чем не бывало, пожалуй, только чуть радостнее, чем следовало бы, крикнул:

— Здрасьте, бабушка!

Старуха остановилась, и тотчас, как по команде, замерла собака, с оскаленными зубами и высунутым языком бежавшая перед нею.

Гайдамачиха исподлобья подслеповатыми глазами посмотрела на мальчишек, кивнула головой, будто клюнула носом, и совершенно неожиданно заговорила приветливым старческим голосом:

— Здравствуйте, внучики, здравствуйте. Рыбалить плавали?… Бог вам в помощь. Хорош ли улов?

— Слава богу, ничего… — подстраиваясь под старуху, ответил Сергей и, опасливо покосившись на щерящего зубы Ходю, показал в лодку, — Щуку, бабушка, поймали громадную, как акула.

Старуха, подметая длинной юбкой песок, подсеменила к лодке, с интересом уставилась на щуку.

— Поди, у острова словили?

— Ага, у острова, у острова, бабушка, — зачастил обретший кое-как дар речи Димка.

— Там испокон веков крупные щуки водятся. Супруг мой, Петр Григорьевич, царство ему небесное, не к ночи будь помянут, — Гайдамачиха торопливо перекрестилась, — еще крупнее этой бывало привозил с острова. Да и сама я, помоложе годами будучи, любила там рыбалить. Лодочку для целей этих держала, плотник Серапионыч ее ремонтировал… Теперь же совсем здоровье кончается.

И лодочка какой уж год починки не видит, решето-решетом стала… — Гайдамачиха посмотрела на мальчишек. — Вы, миленькие, на ней больше не плавайте. Утонете по своей вине, а родители ваши положат грех на мою душу. Жить мне мало осталось, не успею перед богом отмолиться.

— Мы, бабушка, не утонем. Мы, как рыбы… — начал Сергей, но Гайдамачиха перебила его:

— На такой дырявой лодочке и рыба утонет. По молодости ума смерти еще не чуете, а она, безносая, на каждом шагу человека караулит, — старуха опять перекрестилась.

 — Сынок мой так же, как вы, в молодости ничего не боялся. В последнюю войну, немецкую, геройский подвиг совершил — так командир мне писал. А безносая и с героем не посчиталась. Забрала моего сыночка к себе.

Сергей пополоскал босые ноги в озере, достал из лодки штаны и рубаху и торопливо стал одеваться.

— На Отечественной войне много людей, бабушка, погибло, — натягивая через голову рубаху, проговорил он.