Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Ладно, что мужик я не пужливый…

Услышав о Гайдамачихе, Сергей и Димка навострили уши, даже книжку листать перестали.

— Бронь, ну дак и что мне делать?… — подпирая по-прежнему плечом стену, перебил Торчкова дед Иван Глухов.

Торчков живо схватил с прилавка стакан с лимонадом и участливо протянул старику:

— Хватани-ка вот газировочки, авось, полегшает на душе.

— Подь ты со своей газировкой!.. — хмуро бросил старик. — Я что, по-твоему, похмелку канючу?…

— А чего ж иначе?… — растерялся Торчков. — По себе знаю, кады с утра переложишь, аккурат в это время пора похмеляться.

— Тьфу ты, балабон несчастный! — дед Иван сердито сплюнул.

— Не злись, Иван Скорпионыч, не злись за правду-матку. Хватани газиро… — Торчков словно поперхнулся, изменился в лице и с непостижимой ловкостью, не расплескав ни капли лимонада, сунул полный стакан в карман пиджака.

Все удивленно обернулись к хлопнувшей двери — в магазин вошел Игнат Матвеевич Бирюков. Торчков смотрел на председателя колхоза таким откровенно-испуганным взглядом, каким провинившийся ученик смотрит на беспощадного учителя, ожидая, что тот сейчас же заставит привести в школу родителей.

— Что с тобой, Иван Васильевич?… — удивленно посмотрев на него, спросил председатель. — Язык откусил или скулу вывихнул?

Торчков медленно приходил в себя. Он даже покрутил головой, словно только что проснулся и хотел окончательно избавиться от кошмарного сновидения. Затем, виновато потупившись, как пойманный за руку воришка, вынул из кармана спрятанный туда стакан с лимонадом и вздохнул:

— Вот, ляд ее подери… Совсем забылся, что газировкой пробавляюсь.

Тетка Броня закатилась смехом.

— Ну, спужался Кумбрык так спужался!.. — сквозь смех запричитала она. — А хвалился, что не пужливый… — И кое-как просмеявшись, объяснила Игнату Матвеевичу:

— Это ж Кумбрык с перепугу подумал, что водка у него в стакане, а не лимонад. Он же привык таким способом прятаться от начальства. Прям-таки, как взаправдашний фокусник, с налитым стаканом управляется.

— Не бурузди, что попало, Бронислава, захорохорился Торчков. — Кады я прятался? Я мужик прямой… — залпом осушив лимонад, он сунул стакан в карман пиджака и, оставив на прилавке недопитую бутылку, заторопился из магазина, приговаривая: — Хватит лясы точить, заговорился было тут с вами. А дома боровок голодный сидит, надо покормить скотину…

Игнат Матвеевич подошел к мальчишкам.

— Вы чего уши развесили?

— Книжки смотрим, — ответил Сергей.