Кукла моего отца (СИ)

Я так злился на неё после того, как она отказалась уходить от отца, что не мог оставаться в одном городе с ней. Более того, с каждым днём я доверял себе всё меньше и меньше. Из-за неё я уже столько раз переступил через себя. Не верил, что превращаюсь в одного из тех парней, которых стоит поманить лишь тонким пальчиком с алым маникюром, как он прибежит и сядет у ног, как верный пёс.

Зацепок в поиске её обидчиков практически не было. Слишком поздно я вспомнил про того мальчишку, о котором говорил отец Теа, когда я заявился в их дом в поисках дочери.

Тот, что привёл её к ним и наблюдал, как его подругу пытаются изнасиловать. Отыскать его не составило труда. Жаль только, что его уже успели похоронить.

Ничего иного не оставалось, как обратиться к товарищу, работавшему в прокуратуре штата. Мне и раньше приходила эта мысль в голову. Только это уже слишком сильно смахивало на помешательство. Теперь же я считал, что выбора у меня не имелось. Да и безразлично вдруг стало, как мои поступки выглядят со стороны.

Я так яро желал, чтобы мне сообщили о компромате на Теа, чтобы в конце концов разочароваться в девчонке. Только новости оказались иного плана.

– Слушай, какая-то тёмная история, – хмурился парень, с которым мы проходили обучение, – Теа Торнтон обвинялась в предумышленном убийстве. Хотя все материалы дела говорили о том, что это была самооборона. Ума не приложу, кто настолько халатно готовил обвинительное заключение.

Меня тут же прошиб пот от этой новости.

Миссис Теа Сандерс, девушка с личиком херувима, в дорогих шмотках, огромных бриллиантах, с горящими жаждой жизни глазами, была изнасилована и обвинялась в убийстве. Подобного я не мог даже представить.

– Согласно материалам дела, на неё совершили нападение, одного она убила. Остальные скрылись. Её нашли всю в крови на месте преступления, – помощник прокурора протягивает мне цветную фотографию, на которой запечатлена Теа со стеклянными глазами. Растерянная, испуганная и пережившая насилие.

Смотреть на это фото оказалось выше моих сил.

Сердце сжималось от сочувствия и тревоги. Чем больше я узнавал, тем мрачнее становились мои предположения о мотивах отца.

– Как такое возможно? Даже мне понятно, что здесь речь о самообороне.

– Не знаю. По всей видимости, полиция не стала разбираться с девчонкой из трущоб. Государственный адвокат даже не изучал дело.

– Но как она оказалась на свободе?

– А вот тут самое интересное.