Кукла моего отца (СИ)

И дело было даже не в словах, какие мистер Сандерс выбирал, говоря о моей матери. А в пренебрежительной, брезгливой интонации. Точно он и за человека её не считал.

Дуглас, в своём костюме-тройке с нашивкой эмблемы частной школы, веривший в свою избранность, считавший себя выше других, и его матушка, пудрившая носик кокаином, относились так же и ко мне, не позволяя ни на минуту забыть, что я лишний в этом доме. Если бы не Аннабель, уверен, что они многое бы могли себе позволить, но бабушка всегда становилась на мою сторону.

Даже в тот день, когда я разбил Дугласу щеку и сломал руку.

Избивал его с остервенением и удовольствием. До сих пор, вспоминая эти минуты, испытываю удовлетворение от собственных разбитых об его морду костяшек.

Он ревел тогда, как обиженная девчонка. Меня удивили его слёзы, в то время как я привык скрывать свои слабости.

Отец в тот день в доме отсутствовал. Узнав о случившемся, он вернулся раньше положенного из командировки и отвесил мне оплеуху. Драку со старшим братом я считал  равным боем несмотря на разницу в возрасте.

А этот удар – попыткой получить власть надо мной, сообщить мне, что я несмышлёный ребёнок. Которым перестал являлся с момента смерти матери.

Я слушал его проповедь, сжимая зубы и кулаки. А когда он закончил, собрал свои вещи и ушёл из дома. Заночевал в спортивном комплексе, где тренировался, зная, что меня будут искать у товарищей по команде.

Аннабель слишком беспокоилась о новоиспечённом внуке, чтобы позволить мне бродяжничать, как угрожал отец.

Не знаю, что она ему сказала, но больше он никогда не поднимал на меня руку.

– Где Теа? – спрашиваю, закуривая после долгого перерыва сигарету, скрывая за привычными движениями страх, который преследовал с того дня, как она перестала выходить на связь.

– Судя по заголовкам газет, ты лучше осведомлён о её делах, – указывая на ту самую газету, что обличала нашу запретную связь, иронизирует он.

 Странно, но я не заметил, как стремительно он постарел. Нет, не из-за похождений своей жены и предательства сына.

Он вовсе не выглядел обеспокоенным. Наоборот, его собранность и безразличие скорее говорили о том, что либо он знает, где она, либо ему действительно всё равно. Но последнее совсем не укладывалось в голове.

 В то же время отец выглядел уставшим. Морщины казались глубже, а глаза потухшими, утратившими жизненную энергию.

– Если бы я знал, меня бы здесь не было, – сухо отвечаю.

Отец поднимается с кресла, чтобы налить себе горячительный напиток.