Кукла моего отца (СИ)

Но стоит мне щёлкнуть пальцами, как появятся новые улики, новые экспертные выводы. Твои миллионы ничто по сравнению с тем, что тебе положено после моей смерти. Не трать наследство на её заключение в тюрьму раньше времени. Мне недолго осталось.

Хотелось встать и уйти. Повернуться спиной и больше не оборачиваться к этому лицу. Но вопреки всему я не двигался с места. Не оттого, что меня задело признание отца. Я никогда не имел его как родителя, и его смерть не отнимет у меня близкого человека.

Но он прав.

Ни один адвокат не может гарантировать благоприятный исход судебного разбирательства. А назло мне отец слово сдержит. Задействует все ресурсы, чтобы сломать девчонке жизнь.

Спорт был моей путеводной звездой. Хоккей подарил мне жизнь, о которой я мог лишь мечтать, учитывая, что в детстве и юности полагал, что мы с матерью беднее церковных мышей. Пока не появилась семейка Сандерсов. Но и здесь меня вновь спас хоккей.

Узнав, кто мой отец, я трудился ещё больше прежнего. Уже не только ради денег, но и чтобы доказать ему, что я не пустое место, каким он меня считал всю жизнь.

Ведь он знал, что у него есть сын. Но не считал нужным общаться с ним.

Но в конце концов я вырос. И мнение отца, его первой жены, старшего брата перестало меня волновать. Хоккей и контракты с крупными брендами принесли мне свободу выбора, свободу быть собой. В отличие от Дугласа. Рядом с таким папашей у него не было ни одного шанса.

И сейчас во мне боролись два чувства.

С одной стороны, я понимал, что у меня ещё есть несколько лет в хоккее.

Но, учитывая аварию и перелом, долго играть на прежнем уровне я не смогу. В затылок уже дышат соперники. Пока не более сильные, но молодые и перспективные.

С другой, согласиться на предложение отца значит пойти у него на поводу. Принять его правила игры. Но вместе с тем получить причитающееся мне по праву. И спасти девушку. Пусть я и не знаю, заслуживает ли она спасения. Или ей самое место рядом с моим отцом на его пути к Альцгеймеру.

Я жала на газ до тех пор, пока в груди не перестал полыхать огонь, а страх быть обнаруженной не отпустил. Гнала подальше мысли о том, что случится, когда меня найдут. Но какая разница?

Успокоившись, я поняла, что пока никакой закон не нарушила. По крайней мере новый. Обвинений мне предъявлено не было, а побег от мужа не противозаконен. Чего не скажешь о подделке документов. Поморщилась, осознав, что в моей логике имеется брешь.