Кукла моего отца (СИ)

Выросшая в мегаполисе, я не привыкла к подобному гостеприимству, и первое время вела себя как дикий, отбившийся от стаи зверёк. Быстро придумав небольшую легенду о том, что недавно пережила смерть мужа, я рассказывала её всем со злорадным чувством удовлетворения. В большинстве случаев эта трагичная причина переезда останавливала от дальнейших расспросов.

Я протянула к нему руку, и мои пальцы утонули в широкой мозолистой ладони. Давно замечала его долгие взгляды в свою сторону, но всячески игнорировала. Опускала ресницы, когда он проходил мимо и заглядывал в глаза в поисках ответной симпатии.

Но её не было.

В сердце вместо желанной пустоты лишь свинцовая тяжесть. Она давила на меня, мешала свободно дышать и заставляла искать в интернете любую новость о Йене Сандерсе. Пускай он меня обманул, но я не могла прекратить о нём думать. Какой-то мазохистской части моего сознания даже хотелось увидеть заголовок о том, что он женится. Это избавило бы меня от метаний, обрубив сомнения на корню. Любит – не любит.

Но после той компрометирующей нас статейки в жёлтом издании о нём не появилось ни одной свежей новости.

 На небольшой сцене пел весёленькую песню кантри-певец. Музыка не в моём вкусе, но вполне зажигательная. Во мне ещё жило странное чувство, будто заигрывание с парнями и коротенькие джинсовые шорты Йен бы не одобрил.

Осознав эту мысль, я разозлилась на саму себя и, отбросив стеснение, принялась танцевать с Тревором. Он закружил меня в танце, тесно прижимая к себе. Я ощущала жар, исходящий от его сильного тела, чужой, непривычный мужской запах, на который во мне не находилось отклика.

Но, нацепив широкую улыбку, я представила, что в моей жизни никогда не было ни Айса, ни его отца, ни той ужасной пафосной свадьбы, ни четырёх лет брака с человеком, которого ненавидела.

В баре плохо работал кондиционер, множество людей лишь добавляли жара, а танец, казалось, никогда не кончится. Одна песня сменяла другую, вокруг новые знакомые, которые благодушно мне улыбались и, создавалось непривычное ощущение будто действительно рады видеть меня.

И я отвечала им тем же.  И улыбалась. Кружилась в танце. И улыбалась.

Мир вокруг плыл. Лица сливались. Но одного человека я всё же заметила среди толпы. Айс смотрел на меня, и его взгляд источал арктический холод. Я оступилась, едва не упав, и, повиснув на руках Тревора, вглядывалась в завсегдатаев заведения.

Показалось, это был не он.

Только стоило мне остановиться, как к горлу подступила тошнота.